Перейти к содержимому

Toggle shoutbox Чат Open the Shoutbox in a popup

@  Torturer : (18 Июнь 2018 - 11:53 )

Не надо ляля, я нормальный.

@  Киршиан : (30 Май 2018 - 03:56 )

ты каждые 30 минут че-то забываешь.

@  Torturer : (29 Май 2018 - 02:46 )

Я забыл.

@  Torturer : (29 Май 2018 - 02:46 )

Чо? Я?

@  Киршиан : (27 Май 2018 - 10:51 )

Торчер, твою ж налево, где мой постЪ

@  Torturer : (25 Март 2018 - 11:30 )

Любви всем немногим, кто выжил.

@  Torturer : (25 Март 2018 - 11:30 )

О, наконец, Торчер комп починил. И интернеты сделал.

@  Киршиан : (11 Март 2018 - 07:24 )

Там тебя в скайпе еще один постЪ ждет, давай думать, че дальше будем делать.

@  Киршиан : (11 Март 2018 - 05:49 )

Призываю тебя в скайп! А если не в скайп, то хотя бы в контактик.

@  Киршиан : (11 Март 2018 - 05:48 )

Слышь, Торчер. Тебе тут пост приехал: http://blackcrusade....age-3#entry1559

@  Torturer : (15 Февраль 2018 - 09:58 )

Блеать, Нокс. Я про тебя забыл.

@  Нокс : (12 Февраль 2018 - 11:26 )

...

@  Torturer : (25 Январь 2018 - 12:43 )

Да, даже гомосексуальное совокупление "гусеницей" в точку. Я уверен, чем-то таким они и развлекаются. Не может человек беспочвенно называться пидорасом.

@  Torturer : (25 Январь 2018 - 07:31 )

Читал "День опричника". Отчетливо видел образ инквизитора-пуританина, вот прямо до мелочей.

@  Torturer : (25 Январь 2018 - 03:17 )

Вообще, с моей точки зрения, все именно так и происходит. А потом этот вот свет в конце туннеля, голоса всякие. Помню, однажды услышал "Давайте ему хоть почку вырежем", долго думал над этим.

@  Урсула Рейфи : (24 Январь 2018 - 10:23 )

Реал, это когда в полёте шпиль вмазывается в тебя!

@  Torturer : (24 Январь 2018 - 12:03 )

Вам доводилось когда-нибудь в полете вмазываться в стену шпиля? Реал действует примерно так же.

@  Torturer : (24 Январь 2018 - 12:02 )

Реал затянул. Я его добью.

@  Урсула Рейфи : (23 Январь 2018 - 10:54 )

И где пост?

@  Torturer : (18 Январь 2018 - 08:23 )

*втянул голову в плечи* Она крепкая, не надо пробовать.


На ее стороне


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 6

#1
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 344 сообщений

8156847.jpg


Жанр: боевик с элементами выживания
 
Где и когда: однажды в Империуме, Герийская система, слабозаселенная планета Гера-II. Население сосредоточено единственном городе Нью-Дорсет, занимающем четверть одного из двух континентов, остальное пространство представляет собой дикие жаркие леса; на другом континенте находится закрытая военная база Астра Милитарум. Военный контингент представлен, в основном, местными жителями.

 

Описание квеста: несмотря на малозаметность, это было знаменательное событие, поимка опасного псайкера, находящегося в розыске и это наверняка должно было стать чьим-то триумфом, а, возможно, и чьей-то казнью, если бы не вмешательство иных сил.
 
Персонажи (дальнейший набор закрыт):
- некая леди, (находящийся в розыске несанкционированный псайкер),
- Джеймс Андерсон (гвардеец, лейтенант Астра Милитарум),
- другие персонажи Астра Милитарум,
- кое-кто еще.
 
Участники: Джеймс Андерсон, Орнелла, гейммастер Торчер.


  • Джеймс Андерсон и Манулская от этого Пафосно!

#2
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 344 сообщений

Пролог*

 
Транспортный узел в окрестностях Герийской системы отличался оживленностью, волны Океана Душ здесь были спокойны и орбиты трех обитаемых планет служили перевалочной базой для множества транспортных кораблей Великого Империума. Несмотря на это, Гера была захолустьем со скверным климатом и отсутствием малейших перспектив, за исключением, пожалуй, только контрабандистов. Издавна сложилось так, что местные жители не особо любили приезжих, а те, кто навещал планеты проездом, оставались разочарованными провинциальными развлечениями, но служба на Гере считалась хорошим местом, тихим и хлебным, оттого те, кто был призван служить на родной планете, не особо любили энтерийцев, остатки полка которых появились здесь примерно год назад.
Однако так вышло, что оживленный транзит через систему привлекал не только тех, кто не любил переплачивать пошлины или провозил запрещенные грузы, но и тех, кто хотел спрятаться сам, меняя имена и документы. Причины этому были разные, но у женщины с комплектом документов на имя Эвелин Кейт, она была настолько веской, что у нее дрожали руки, когда в космопорте улья Нью-Дорсет к ней подошло несколько человек в штатском. Когда ее вывезли на взлетную площадку и посадили в военный флаер с небрежно прокрашенным по трафарету крылатым черепом местного контингента Астра Милитарум, фальшивая мисс Кейт дрожала целиком, а на лбу у нее проступил пот, липкий и холодный, как вчерашний суп.
Через несколько минут над огромным полем, расцвеченным светоотражающими отметками, взмыл громоздкий транспорт и сопровождающая его «Валькирия». «Работка для энтерийских мудаков» – так распорядился военный комендант космопорта и в эту тряскую воздушную прогулку, сопровождать «дерьмового колдуна» к базе Астра Милитарум на другой стороне планеты отправился лейтенант Андерсон и его немногочисленные сослуживцы, а еще несколько проштрафившихся местных, которых уже давно собирались отстранить от службы рядом с гражданскими.
Не рассчитанный на большую высоту уродливый угловатый флаер боролся с ветром, и от его бледно-зеленого брюха до верхушек исполинских деревьев внизу было не больше километра. Изящная «Валькирия» шла рядом зигзагами, чтобы не улетать далеко от едва тащащегося транспорта, поделки местных, похожей в чем-то на все, что было создано на Гере – жалкое, пыльное, старое с момента схода с конвейера. В салоне было полутемно и даже через фильтры начало вонять болотом, испарениями гниющих трав и листвы; сидящие на скамейках вдоль бортов гвардейцы истратили все темы для разговоров еще в первые три часа полета и сидели, уставясь перед собой, кто-то ухитрялся дремать под грохот двигателей.
Женщине отвели место в самой глубине салона, у стены, и она скорчилась, прижавшись к переборке, совершенно нелепая в этой подчеркнуто-аскетичной военной обстановке, опрятная, в чистом светло-сером пальто, в коротком платье, только чуть растрепанная и скованная неудобной позой. Заведенные назад руки в магнитных наручниках давно затекли и утратили всякую чувствительность, нелепая и громоздкая конструкция на голове тихо гудела аккумуляторами, и от этого гудения в висках залегла тяжелая тянущая боль, такая же, как и в расцарапанных креплениями висках. Пленнице давно хотелось в туалет, но на неловкую просьбу ей было предложено жестяное ведро и пара ухмылок.
 
Система Геры. Захолустная, провинциальная, как бы сказали в глубокую старину, звездная система вдали от наиболее оживленных торговых маршрутов, но в то же время вдали и от большинства крупных конфликтов, позволяя обитателям планеты пребывать "наедине с самими собой и вдали от большой войны" уже несколько тысяч лет. "Считай это чем-то вроде отпуска", - такое напутствие дали лейтенанту Андерсону вместе с приказом о переводе в местный гарнизон.
В целом, командование сказало абсолютную правду, служба здесь была сравнительно непыльной и уж точно не была сопряжена с постоянным риском лишиться жизни от всего лишь легкого прикосновения техноколдовства некронтир.
Вспомнив о последних лейтенант еще раз внутренне подернулся - то, через что ему и его людям довелось пройти на Гидра Ксилене было не так-то легко забыть.
Впрочем, стоило отметить что сегодня их задание было поважнее и поопаснее чем привычные им здесь тренировки на полигоне и патрулирование района космопорта. Сейчас заданием лейтенанта и отделения его бойцов, уже который час трясшихся в десантном отсеке местного грузового конвертоплана, было конворирование задержанной сотрудниками Арбитрес "особо важной пленницы" к укрепленному штабу Астра Милитарум в другом полушарии планеты. По крайней мере, так звучал отданный ему комендантом гарнизона, майором Айзеком Соллерсом, приказ.
Джеймс снова с известной долей опаски глянул на находившуюся в дальнем угле десантного отсека "особо важную пленницу". Опасаться, впрочем, было чего - судя по тому, что успел объяснить лейтенанту на месте передавший им в руки пленницу агент Адептус Арбитрес, их "гостья" была несанкционированным псайкером, а значит, как это знал любой цивилизованный поданный Его Наисвятейшества Бога-Императора Терры, постоянным источником опасности, требующим всех необходимых мер безопасности.
Андерсон и его отряд и были сейчас частью этих самых мер безопасности, точнее сказать, мерой подстраховки "на крайнй случай". Первой же и основной мерой защиты выступал надетый на голову пленницы гудящий аппарат-ограничитель и контролировавший его работу поклонник машинных духов* в ранге технопровидца. Как и его сопланетники в целом, Андерсон не сильно доверял Адептам Марса и их учениям, но технологические знания техножречества были без сомнения исключительными, и сейчас лейтенант просебя молился Императору, чтобы в этот раз техномистерии и изобретения Красного Жречества Марса сработали как надо, избавив их от совсем не нужного им во время полета происшествия с необходимостью обуздать враждебного псайкера...
- Народ, мы же и вправду не ксеносы какие.... Пусть она отойдет вот за этот ящик и сделает что ей там надо. Ну а я прослежу, чтобы никаких "особо умных идей" у нашей "гостьи" не возникло - нарушил повисший "звуковой баланс" из гула моторов транспорта и гудения аппаратуры, укрепленной на голове пленницы голос штаб-сержанта Амелии Рейли, занимавшей пост заместителя командира взвода, командование которым было вверено лейтенанту Андерсону.
Оснований не доверять чутью Мел (такова была прилипшая к сержанту кличка) у Джеймса не было, так как он уже успел увидеть ее "в деле" на Гидра Ксилене, а потому лейтенант довольно быстро ответил:
- Ладно, раз ты думаешь, что это безопасно, - Андерсон быстро достал из кобуры стаб-револьвер, проверил спусковой механизм и барабан и передал его сержанту Рейли, - только лучше возьми вот эту штуку. По крайней мере, в отличие от лазгана оно точно не повердит нашу "птичку".
Сидевший прямо напротив лейтенанта рядовой первого класса Гудсворт, лишь еще раз ухмыльнулся и продолжил смотреть на ствол своего дробовика, взятого в качестве "приблизительной замены" столь любимого им и столь неподходящей для нынешнего случая мельта-ружья. Технопровидец, сидевший рядом с пленницей тоже явно услышал их разговор, удостоив их короткого взгляда своих укрытых имплантированными аугментическими очками глаз. Нарушать свое тянувшееся с момента взлета молчание адепт Марса все равно не стал, а уже упомянутые очки и скрывавший нижнюю часть его лица респиратор надежно скрывали его эмоции, если техножрец их вообще испытывал (по поводу чего у лейтенанта имелись определенные сомнения).
Амелия взяла револьвер из руки лейтенанта, и, заведя лазган на ремне за спину повела пленницу в единственный более менее "изолированный от чужих взглядов" закуток десантного отсека, не забыв сначала объяснить последней "что к чему":
- Давай вот как договоримся - ты не делаешь резких движений и не пытаешься снять со своей башки этот прибор, я не всаживаю тебе пулю в затылок, идет?
- Идет, только наручники снимите, хоть ненадолго, - тихо попросила Эвелин, - мне все равно сейчас бежать некуда.
Руки затекли и каждое движение вызывало боль. Если бы не все эти неудобства ситуацию можно было бы счесть даже забавной. Предпринятые гвардейцами и их техножрецом  меры предосторожности были просто бесполезны, а псайкерскими способностями «мисс Кейт» не обладала даже минимальными, если не сказать большего.
Хотя ей самой сейчас было явно не до смеха. Напряженные, а то и откровенно враждебные взгляды гвардейцев казалось достают ее и здесь, да и присутствие сержанта сейчас тоже смущало. Но попросить ее хотя бы отвернуться «Эвелин» не рискнула.
Если повезет – догадается сама, а если нет... «Придется потерпеть»,  - мысленно обратилась женщина сама к себе, - «сама понимаешь. Могло быть и хуже… Ты же не хочешь к этим Молчаливым сестрам, или как их там?»
Унижение, вот чем была пропитана эта сцена. И оно длилось и дальше, в виде взглядов и смешков, уже после того, как пленнице позволили справить естественные надобности и усадили на место, снова сковав за спиной руки. И еще враждебность, явная и недвусмысленная, происходящая от страха, от присутствия здесь техножреца и этой конструкции на ее голове которая, как все они верили, сковывала некие ужасающие силы, доступные этой испуганной женщине в гражданской одежде. И общим знаменателем всему было невежество, дремучее, первобытное, как проносящиеся внизу верхушки влажных густых лесов Геры.
Но кто-то, кто смотрел снизу, из этого зеленого океана, и не был одним из причудливых местных зверей, не разделял этого невежества, он совершенно точно знал, кого везут на этом воздушном судне и еще знал, сколько на самом деле стоит нулевой.

______________________________

*Здесь и далее все посты совместно с Джеймсом Андерсоном и Орнеллой.


  • Джеймс Андерсон считает это Пафосом!

#3
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 344 сообщений

Часть 1. Убийца

 
Неожиданный и легкий хлопок в шуме двигателей был бы почти незаметен, если бы из-за тонкой переборки не раздался возглас одного из пилотов – гарцевавшая впереди «Валькирия», окутываясь черным дымом, начала косо падать вниз, сверкнув на солнце осколками стекла полностью раскуроченной взрывом кабины. Но в полной мере насмотреться на это зрелище никому не удалось – транспортник сильно тряхнуло и он ощутимо начал терять высоту и крениться. Все происходило слишком быстро, чтобы успеть сделать что-либо, кроме как испугаться, и только у самой земли, развернув двигатели на посадку, пилоты сумели затормозить снижение и жестко посадить воздушное судно между деревьями на новообразовавшуюся прогалину.
Лес и впрямь был подобен океану – транспортник провалился в него, как в воды, ветви разошлись и сомкнулись, оставив узкий просвет высоко вверху, и только переломанная молодая поросль и легко отломившиеся ветви огромных, более двухсот футов в высоту, деревьев напоминали о происшествии. И для энтерийцев здесь все было чужое. Странные деревья, странные зеленые губки, под ногами, одевающие камни, колышущиеся от сквозняков бороды неизвестных паразитов на стволах деревьев, асимметричные насекомые, звездчатые семена, кружащие в воздухе – Гера явно не подвергалась терраморфингу с тем тщанием, с каким это делается на иных, более важных планетах, и аборигенная жизнь готова была представить им все свое пугающее разнообразие. Где-то вдалеке заунывно и низко проревел какой-то зверь, и от его голоса, явно скатывающегося в инфразвук, что-то дрогнуло в груди даже у самых смелых.
 
Рутинный в обычной ситуации полет в этот раз закончился совершенно не рутинно, и, более того, сильно преждевременно, когда и их транспорт, и сопровождавший их штурмовик рухнули вниз, в огромное зеленое море местных лесов и болот. Впрочем, даже в этой ситуации присутствовал один явно положительный с точки зрения самого лейтенанта момент - быстрая проверка самого себя на полученные повреждения и перекличка среди личного состава ясно указывали, что, вопреки весьма жесткой посадке, никто не получил травм более серьезных, чем простые ушибы и ссадины, за что Джеймс поспешил тихо вознести хвалу Богу-Императору и оказанному им с Его стороны покровительству (чем-то еще такую удачу было сложно объяснить).
Таким образом, перед лейтенантом сейчас стояло два, вне всякого сомнения, насущных вопроса - кто виноват и что делать. С первым вопросом пока что все было крайне мутно - кто бы не был ответственен за произошедшую авиакатастрофу, он не спешил ни атаковать выживших, ни даже просто приблизиться к месту крушения. "А это значит, что главным теперь становится вопрос что же делать", - обратился сам к себе Джеймс, быстро проверяя те припасы, которые все же были на борту их теперь уже ставшего причудливой деталью местного пейзажа транспортника. Несколько комплектов сухпайка, полевая аптечка, неповрежденная (за что Андерсон снова тихо поблагодарил Повелителя Человечества) вокс-станция, брезент и крепкая синтетическая веревка - все это бысто перекочевало в разгрузки бойцов, включая вокс-станцию, которую лейтенант повесил себе за спину.
Лейтенант быстро проверил аппарат, чтобы узнать лишь то, что в эфире, по крайней мере в данной точке в глуши, присутствуют лишь одни помехи. Это было, конечно же, не слишком приятным открытием, но проблемы надлежало, по крайней мере, с точки зрения опять же самого Андерсона, решать по мере их поступления, и следующим "пунктом в списке" были контейнеры с грузом.

- Мел, вместе с рядовым Гастингом пригляди за нашей "гостьей", - быстро распорядился Джеймс, - остальным приступаем к вскрытию груза.

Контейнеры содержали довольно интересный подбор как вещей, бесполезных для них в этой ситуации (а именно таковыми, судя по всему являлись запчасти неизвестно к какому агрегату, шкура местного хищника и контейнеры, отдающие резким химическим запахом, похожим на состав для дезинфекции, в которых по видимому находились какие-то химикаты), так и довольно полезные, в виде довольно неплохого запаса деликатесного продвольствия.
Последнее, по видимому, предназначалась изначально для старших офицеров гарнизона, к которому они держали путь, но в сложившейся ситуации выбор между "бросить это на съедение местным зверям" и "присвоить, чтобы пополнить куцый (по причине характера их миссии) запас продовольствия отряда" перед лейтенантом даже не стоял.
Андерсон снова быстро распорядился, обращаясь к остальным бойцам:

- Всю провизию равномерно распределить по РД и вещмешкам, готовимся выступать по моему сигналу.

Закончив отдавать распоряжения, лейтенант посмотрел на крыло упавшего транспортника, но

эта жалкая высота не слишком могла помочь в деле ориентации на местности - окружавшие их деревья, имевшие в высоту существенно больше пятидесяти метров этому явно не способствовали.

Тем временем, сопровождавший их техножрец подошел к одной из источавших хлорный запах канистр, и, выдвинув из бионической руки подобие щупа с датчиком, погрузил этот самый щуп внутрь одно из емкостей, надеясь, по видимому, определить их содержимое, после чего обратился к остальным, говоря безэмоциональным голосом, скорее приличествующим механическому синтезатору речи, чем горлу живого человека:

- В этих канистрах состав для проведения дезинфекции и детоксикации помещений, вариация D-3-Омега. В текущей обстановке... малополезна, - адепт Марса сделал паузу, подойдя к разбившемуся транспортнику и провел металлической ладонью по погнутому металлическому листу обшивки, - восстановление полетопригодного состояния этой машины в текущих условиях невозможно, в условиях мануфакторума -   малорационально..... Вместе с тем есть основания полагать, что машинный дух аппаратов навигации и связи скорее всего еще сможет послужить Омниссии столь же достойно, как и до вынужденного приземления.

Один из пилотов транспортника, быстро сообразив, что именно предлагает им техножрец, подошел поближе и обратился к лейтенанту:
- Если то, что говорит технопровидец правда, мы сможем узнать где мы сейчас, и быть может даже выйти на связь.
- Ну тогда чего ждать, конечно попробуйте, - ответил Джеймс, спускаясь обратно на покрытую травой и мхом девственную почву покрытого лесом континента. В конце-концов, чтобы определиться с направлением "куда идти", точно знать "где мы сейчас" было бы крайне полезно.

 

Навигационные приборы транспортника работали исправно даже после удара о землю и показали, что место крушения находится на одном континенте с Нью-Дорсетом, примерно в полутора тысячах километров от него и в пятистах километрах от океана, примерно в центре бассейна безымянной реки, спускающейся с плато Максвелла, плоского и невысокого горного массива, находящегося примерно в ста восьмидесяти километрах к северу.
Однако, несмотря на все попытки, даже при помощи авиационных средств связи услышать что-либо, кроме статических помех, не удалось и это вызвало настороженное недоумение техножреца.
- Я предполагаю, где-то поблизости находится устройство для глушения радиосвязи. - После долгих размышлений произнес он.

 

Техножрец и один из пилотов  уже приступили к работе по реанимации аппаратуры в пилотской кабине транспортников, когда к Андерсону обратилась штаб-сержант Рейли, как раз уже закончившая набивать свой РД* провиантом из контейнера:
- Нас ведь сопровождала "Валькирия", так? Она вроде рухнула совсем неподалеку и ее пилоты могут быть еще живы, и если так, их надо вытащить.
Договорить Амелии не дали, ее прервал второй из пилотов транспорта, поспешивший вставить свои несколько монет:
- Сержант, они мертвы насколько могут быть, блин, мертвыми. Что бы их не ударило, оно почти начисто снесло кабину пилотов, там нельзя было выжить.
Лейтенант тихо вздохнул. С точки зрения простых, присущих любому нормальному человеку эмоций он прекрасно понимал мотивацию Амелии, и то, что бросать возможно живых, но раненых людей в беде было далеко не самым благородным делом. Но понимал он и то, что слова про "попытайся спасти всех, и ты не спасешь никого" были написаны, без преувеличения, кровью.
- Мел, для начала мы действительно не знаем, живы ли они вообще. Это во-первых - начал свою реплику Джеймс,  -  а, во-вторых, экипаж "Валькирии", насколько мне известно, два человека, пилот и стрелок. Нас тут пара дюжин человек,  рядом потенциально присутствует противник. Как думаешь, даже если не принимать во внимание наш вполне конкретный приказ, стоит ли рисковать парой десятков человек ради двух возможно что уже и трупов?
- Нет... - тихо произнесла в ответ Амелия.

Тем временем, техножрец закончил колдовать над приборами, принеся им сразу две новости, по традиции - одну хорошую, одну так себе, и одну далеко не хорошую. Хорошая новость состояла в том, что они определили свое местонахождение. Новость "так себе" - они были в весьма большом удалении от своей цели или от ближайшего населенного пункта. Но была и плохая новость, объяснявшее довольно странное, если подумать, отсутствие вокс-связи. Последнюю кто-то банально глушил, и у лейтенанта не было сомнений в том, что этот кто-то совпадал в одном лице с тем кто был виновен в сбитии их транспорта.
- Взвод, боевая готовность!, - быстро отчеканил Джеймс, лихорадочно обдумывая варианты дальнейших действий и одновременно обращаясь уже к техножрецу-  Вы сможете определить местонахождение источника помех?

Но тот бесстрастно взглянул на лейтенанта и ответил:
- С имеющимся у меня оснащением это невозможно.

Он снова тихо вздохнул. Похоже, пока что потенциал дополнительных хороших новостей был исчерпан, а это значило что им предстояло что-то делать в уже известных им к текущему моменту обстоятельствах.
Оставаться на месте, в условиях отсутствия связи с внешним миром и того, что неизвестный противник был рядом, но вне досягаемости для них, было, с точки зрения Андерсона, явной и самоубийственной глупостью.

"Весь вопрос, куда идти", - задумчиво просебя произнес Джеймс, прикидывая возможные направления движения их отряда. В районе подбитой "Валькирии", оставшейся в направлении Нью-Дорсета им делать было, скорее всего, действительно нечего, так как ее пилоты скорее всего были уже давно мертвы. Выдвигаться назад, к Нью-Дорсету в надежде его достигнуть тоже не казалось сейчас умной идеей - полторы тысячи километров оставались полутора тысячью километров и это был, в их случае, слишком долгий и опасный путь. "Значит, остается только один вариант", - завершил свои умозаключения Андерсон, снова обращаясь к остальным бойцам:
- Что ж, тогда вариантов у нас не очень много. Взвод, слушай боевую задачу - мы выдвигаемся в направлении плато Максвелла, оставаясь во время пути в полной боеготовности и выставив фланговые дозоры. Если нам повезет, мы должны сравнительно скоро выйти из зоны глушения радиосвязи, тогда мы сможем послать командованию сигнал о помощи. Бог-Император защитил нас во время падения транспорта, и я верю, что Он не оставит нас в беде.
Что ж, насчет последнего лейтенант не лукавил  - в условиях, когда численность и вооружение возможного противника были совершенно не известны отряду гвардейцев, начинающих свой путь в направлении плато, им оставалось надеяться только на покровительство Повелителя Человечества и благосклонность Судьбы...

 

С пленницей гвардейцы обращались без особого пиетета, хотя и с нескрываемыми опасениями. От удара при крушении Эвелин потеряла сознание и ее бросили под присмотром двоих солдат, и под прицелом их оружия. Привести ее в чувство конвоиры снизошли незадолго до выступления, и, когда впереди потянулись мили пути по нехоженному герийскому лесу, даже мягкие туфли на невысоком каблуке, в которых беглянка собиралась провести немало времени в порту и на транзитных шаттлах, показались ничем не удобней пыточных колодок. Техножрец, сомкнувший один из браслетов магнитного наручника вокруг собственного запястья, безжалостно тащил ее вперед, изредка помогая не оступиться на скользких камнях, покрытых ноздреватым лишайником, неизменно ледяным и сырым наощупь.
После двух часов пути Эвелин плакала, безнадежно и беззвучно, уже даже не от усталости, а от тупой боли в ногах, одевшей их от ступней до бедер. Еще через час пути женщина просто упала и не поднялась, сколько бы ее ни пытался поднять ее хладнокровный спутник. Но устала не только их пленница, люди тоже выглядели не лучшим образом после того, как им пришлось продираться через сплетения местных растений, странно ломких, но задерживающих продвижение своей непролазной массой, через которую почти не было никаких троп.

 

Сказать всегда проще, чем сделать. Их случай не стал исключением - марш-бросок сквозь местные дождевые леса был чем угодно, но не легкой прогулкой. Частично в этом была виновата местная растительность, уже одной своей массой путавшаяся под ногами и мешавшая идти, частично тот факт, что все они (включая и лейтенанта Андерсона) были постоянно настороже и ждали могущей начаться в любую секунду атаки неустановленного пока противника.
"Вот только противник почему-то пока не спешит ничего делать", - со смешанными чувствами подумал Джеймс, в очередной раз быстро оглядывая окрестности и не отпуская руки с пистолетной рукоятки своего лазгана. С одной стороны, им пока никто не мешал, с другой - затишье могло значить лишь то, что противник готовит какую-то засаду или что-то похожее.
Пара часов пути в таком режиме успели изрядно утомить гвардейцев и, похоже, полностью вымотать их пленницу, которая уже банально валилась с ног.

- Взвод, привал полчаса, - быстро принял и озвучил очевидное в такой ситуации решение лейтенант, - кто хочет может быстро принять пищу, боеготовность не ослаблять.
Солдаты, услышав приказ остановиться для отдыха и приема пищи, спешили воспользоваться моментом прислониться к стволам находившихся рядом деревьев или же просто присесть на наиболее удобный для этого участок. Лазганы, и остальное оружие впрочем, все оставляли в пределах прямой досягаемости на случай внезапного нападения. Технопровидец, чьи механические конечности усталости не ведали, поспешил усадить уже вымотавшуюся гостью на землю так, чтобы ее спина упиралась в ствол находившегося рядом дерева. Вскоре к Эвелин подошел еще один человек, на этот раз это был рядовой Гудсворт. Последний опустил ствол своего дробовика, достал из разгрузки один ломтик стандартного пищевого концентрата и протянул его "Эвелин", сопроводив это словесным комментарием:
- На держи, тебе надо что-то поесть. Путь впереди еще длинный...
В голосе высокого темнокожего солдата не было ненависти или явного презрения к пленнице. Впрочем, вряд ли у кого-либо из солдат отряда Андерсона, включая и самого Джеймса были подобные чувства к ней - они просто исполняли приказ о конвоировании пленницы и, как и большинство граждан Империума, опасались (и обоснованно) потенциально не обученных контролировать свою силу псайкеров (кем, по их мнению, и являлась "Эвелин").

 

- Спасибо, - еле слышно поблагодарила его Эвелин, взяв концентрат. Поесть и в самом деле не помешает, хотя больше всего ей сейчас хотелось упасть и больше не вставать. Сама мысль о том, что впереди еще неизвестно сколько времени пути по джунглями приводила ее в ужас. Где и что пошло не так, ответа на этот вопрос у нее не было и раньше, а сейчас не было сил даже думать.

Впрочем одна мысль все-таки пробилась сквозь охватившую Эвелин усталось. А вдруг это крушение не случайность? И они все-таки поняли где ее искать и теперь только времени когда они доберутся до нее?
Женщину охватила паника и первым порывом было бежать, куда угодно главное подальше отсюда. Вот только сил не было даже подняться на ноги, да и одна в джунгялх она долго не протянет. А может быть она просто слишком устала, да и обстановка вокруг явно не способствовала душевному спокойствию.

 

Тем временем, пока взвод начал располагаться для отдыха, лейтенант решил потратить немного времени на еще одну попытку установить связь с командованием при помощи взятой им с места крушения переносной станции голосовой радиосвязи.

 

В своем упорном продвижении по джунглям отряд гвардейцев оставлял вполне заметную просеку высотой с человеческий рост, и она недвусмысленно указывала, куда направились потерпевшие крушение и здорово облегчала продвижение тому, кто мог бы последовать за ними.
Он, собственно, и следовал, с терпеливостью и упорством механизма переставляя ноги. Когда до цели оставалось около пятидесяти метров, он поставил у тропы небольшой квадратный ящик, который нес, рядом была оставлена длинная труба с прилепившимся сверху целеискателем и мини-когитатором. Когда до цели оставалось около двадцати метров, он сбавил шаг и двинулся осторожней, а через десять метров расположившиеся на отдых люди могли бы заметить движение в листве, движение зеленого на зеленом, массивную фигуру, что двигалась слишком быстро для своих размеров.
Первой начала стрелять Амелия Рейли, не попытавшись встать, не успевая, она вскинула лазган и стреляла, пока страшный удар не подбросил ее в воздух – кажется, выметнувшийся из джунглей монстр просто пнул ее. Потом, приняв грудью несколько выстрелов из дробовиков и слаженный залп лазганов, чудовище, вполне человекоподобное, но неправдоподобно огромное, облепленное растительностью и зеленоватой грязью, подняло горящие алые глаза на оказавшегося выше по тропе техножреца и почти одновременно бесформенный ком травы и грязи в его лапе коротко гавкнул пламенем, и механикус лишился всей верхней части туловища.

Узнать, есть ли связь с этой конкретной точке леса Андерсону так и не удалось. Кто бы не сбил их тогда над лесом, по видимому он решил все же сделать свой второй ход - не менее внезапный и убийственный чем первый. Огромная тварь, до того успешно скрывавшаяся в лесу напала без малейшего предупреждения, так что гвардейцы если и успели выстрелить по появившемуся противнику, то речь шла лишь о нерешительных одиночных выстрелах на стандартной мощности огня.
"Достаточной для поражения человека, но не для такой варповой твари", - промелькнула мысль в голове у лейтенанта, когда он спешно укрылся за стволом ближайшего дерева (возможно это укрытие не спасло бы от жуткой пушки, которая только что уничтожила сопровождавшего их адепта машинных духов, но тем не менее сейчас "какое-то укрытие" казалось Джеймсу лучшим, чем никакое вообще), инстинктивно выкручивая регулятор мощности выстрела на максимальный уровень и оря остальным возможно уже запоздавший приказ:
- Всем в укрытия, не попадитесь этой твари под лапы! Лазганы на максимум, огонь по моей цели, целиться в голову!
Страх и адреналин в сочетании порой творят удивительные вещи. Сейчас, пожалуй, был один из таких случаев - закончив кричать приказ своим бойцам, лейтенант уже целился из своего лазгана в не то мутанта, не то сервитора, не то ксеноса (с точки зрения самого лейтенанта, разбираться конкретнее времени особо не было), выцеливая район глаз твари. Место, где обычно у большинства живых существ располагалась центральная нервная система.
Поймав в прицел свою цель, Джеймс нажал на спусковой крючок, посылая в цель ослепительно яркий лазерный разряд, выставленный на максимальную мощность поражения. За этим разрядом последовал еще один, а затем к бою начали подключаться остальные гвардейцы, поспешившие по возможности максимально быстро отскочить от внезапно напавшего на них противника на такое расстояние, чтобы он не мог поразить их в рукопашную и теперь обрушивающих на противника град лазерных выстрелов.

 

Монстр застал их у подножия холма, там, где начинался уклон вверх и тропа шла под углом, петляя в зарослях с половину человеческого роста между деревьями, и некоторые стволы можно было бы обхватить лишь втроем. Скользкие лишайники, странные чавкающие мхи покрывали землю и сами деревья, свисали бородами с низко спускающихся веток, оттого часть группы, расположившейся выше по тропе, было слабо видно происходящее внизу, они лишь слышали выстрелы и окрик Андерсона.
По-видимому, напавшее на них чудовище тоже прекрасно слышало его и отреагировало даже скорее, чем подчиненные лейтенанта. Выстрел оно встретило, вскинув вверх, к голове, лапу с зажатым в ней оружием, а потом, пригнувшись, ринулось в растительность слева от тропы, то ли уходя от выстрелов, то ли преследуя тех, кто пытался набрать дистанцию для стрельбы. Несколько мгновений его местоположение выдавало только мелькание зеленого на зеленом и необычайно яркие выстрелы, а потом раздался вибрирующий механический рев и крик. Нечто длинное, отделенное от панциря чудовища, обнаружило длинные загнутые зубья и через мгновение эти зубья перестали быть видны, размазавшись во взблескивающую ленту. Первого настигнутого удар этого оружия вскрыл от виска до середины туловища, окатив листву кровавой пеной, его товарищ, стрелявший до последнего во все еще поднятую свободную лапу твари, хотел развернуться и побежать, когда оно двинулось на него, но неловко свалился и только тем ушел от удара – пилотопор вгрызся в мягкую древесину над его головой. Глухо рыкнув что-то неразборчивое, монстр дал реверс и, окатив гвардейца белоснежными щепками, освободил оружие, после чего двинулся дальше, вверх по холму. Он вышел на фланг группы, явно целенаправленно задерживаясь за стволами деревьев; выстрелы не принесли ему видного ущерба, однако он совершенно очевидно старался их избегать.
Неожиданно дерево, за которым укрывался Андерсон, отхаркнулось щепками, показав развороченную дыру, в которую свободно бы поместилась человеческая голова – при кажущемся отсутствии логики в движении противника, он все же подбирался к тому, кого определил как командира подразделения.

 

Жуткая пушка, разрывающая даже аугментированного по самые уши адепта культа машинных духов, нечеловечески быстрая реакция на происходящее, цепной топор, которым напавшая на них тварь орудовала с изрядной ловкостью - факты, укладывающиеся в жутковатый логический ряд. Ряд, в котором напавшее на них существо скорее всего не было ни просто крупным орком, ни боевым сервитором.
Еще буквально пару-тройку лет назад для Андерсона предавшие легионы Астартес были всего лишь элементом сказаний, повествованиями другой, давно ушедшей эпохи великих битв, в которых сходились герои и полубоги. Последний опыт показал ему, что это не так, и что остатки тех, кто в свое время восстал против Бога-Императора и предал человечество все еще вели с человечеством войну на уничтожение. К горлу подходил липкий комок страха и тревоги - лейтенант прекрасно знал, что Астартес-предатели, хотя они и были вне всякого сомнения мерзейшими из еретиков, заслуживающими только смерти, оставались Астартес, ангелами смерти со сверхчеловеческими способностями.
Заряд из оружия монстра, несущего однозначную смерть своим целям, с ревом вонзился в то дерево, за которым нашел временное укрытие лейтенант, вырвав из него здоровенный кусок. Другого напоминания уже успевшему порядком нюхнуть пороха Андерсону и не требовалось, Он коротким перекатом ушел от огня противника за соседнее дерево, параллельно лихорадочно обдумывая дальнейший план действий отряда и одновременно горько жалея о том, что не настоял на выдаче в распоряжение его отряда мельта-ружья. Наличие последнего сильно упростило бы для них ситуацию, в которой они сейчас оказались.

- Взвод - занять позиции на флангах, плотный огонь, целиться в голову и сочленения доспеха, и, ради любви Императора, держитесь подальше от фесова топора!, - рявкнул лейтенант, снова беря на прицел напавшего на них монстра, на этот раз стараясь прицелиться в предположительно уязвимое шейное сочленение. Прицелившись, Джеймс снова нажал на спуск, а потом еще раз и еще раз, посылая в противника смертоносные импульсы высокомощного лазерного излучения.
Расчет лейтенанта состоял в следующем - исполняя полученный от него приказ, гвардейцы уже спешно занимали огневые с обоих флангов по отношению к своей цели (при этом один из энтерийцев, уже "почти опытных ветеранов" по сравнению с местными, потащил за собой и все еще скованную наручниками Орнеллу), заняв же позиции, бойцы начинали обстреливать противника из лазерных ружей, обрушивая на монстра град смертоносных лучей, при этом теперь обстрел велся не с одного направления, а сразу с двух разных для чудовища углов. По идее, такая тактика должна была лишить врага возможности реагировать на все направления обстрела, увеличивая количество выстрелов, достигающих цели. В конце-концов, как надеялся Джеймс, Астартес-предатель или нет, но одновременно реагировать на исходящие с разных направлений угрозы он не должен был успевать физически, что давало шансы гвардейцам поразить уязвимые точки его брони.

 

Несколько секунд "Эвелин", скованная ужасом, смотрела на появившееся словно из ниотукуда существо. Едва обретя способность двигаться она упала на землю, стараясь не привлекать к себе никакого внимания, но в тоже время осознавая, что если существо и в самом деле явилось за ней, то оно до нее доберется и весьма скоро.

Эвелин замерла, надеясь, что в этой стычке всем будет просто не до нее. Однако этим надеждам не суждено было сбыться - ее довольно бесцеремонно подняли и потащили за собой. Поймать случайный выстрел "Эвелин" совершенно не улыбалось, но все ее попытки сопротивляться были обречены на полнейший провал.

Она покосилась в сторону нападавшего, очень стараясь при этом не увидеть того, что осталось от оказавшихся у него на пути. Неожиданно пришло понимание - кого он ей напомнил. Вот только во всех услышанных ею в детстве историях Астартес были благородными воителями, а не убийцами, и уж совершенно точно не напали бы на имперские войска. Конечно были еще рассказы про тех, кто невообразимо давно отвернулся от Императора, но даже рассказами это сложно было назвать - обрывки фраз, недомолвки, намеки и, пожалуй, все.

Ужас снова охватил Эвелин, а вместе с ним пришло понимание, что бежать, скорее всего уже некуда.

 

Если бы кто-то наблюдал за стычкой в джунглях, он нашел бы несомненно забавным то, что и отряд Андерсона, и атаковавшее их чудовище практически одинаковыми маневрами укрывались за деревьями, словно в какой-то игре, причем водило явно чудовище – стрелять оно то ли не хотело, то ли не могло и короткими перебежками стремилось настигнуть ускользающие и отстреливающиеся цели, те огрызались вспышками из своих лазганов и пытались не подпускать монстра. Получалось плохо, если не сказать отвратительно – там, где они увязали в крошеве местных растений, преследователь шел, почти не задерживаясь и тараня заросли своей тяжелой тушей, однако на его груди и плечах стали появляться ярко-красные отметины – несомненно, следы от выстрелов, но на листьях не оставалось ни единой капли крови.
Еще трое расстались с жизнью, когда молодой паренек из местных, всю дорогу стоически выдерживавший шутки товарищей, хотел швырнуть в противника гранатой, но тот, немыслимым образом заметив, отвлекся от расчленения рядового Шейна и только махнул в сторону ревущим топором, перехватил за самый конец длинной рукояти и достал-таки. Граната упала вместе с рукой на землю, а монстр за секунду до взрыва рухнул на землю, оказавшись вне зоны поражения осколками.

Это был не бой, а расправа. У гвардейцев был шанс уцелеть, если бы они рассредоточились на как можно более широкой площади, и был бы шанс, если бы они заняли круговую оборону, собравшись вместе, однако ни того, ни другого сделано не было и пришелец из джунглей догонял и убивал их по одному, пользуясь всеми укрытиями, что предоставлял лес существу его размеров.

Вспышка лазера погасла где-то в морде твари, и очередным вертикальным ударом пилотопор прошелся по лицу и грудине Гудсворта, движением зубцов вывалил все содержимое его черепа и грудной полости на упавшую рядом пленницу. Топор замолчал, медленно останавливая движение полотна, когда монстр на самом обычном разговорном готике поинтересовался низким и довольно неприятным голосом:
- Мисс Орнелла, я полагаю?
Вопрос был не лишним, потому как опознать в грязной, растрепанной после безумной гонки по джунглям женщине опрятную леди, покидавшую космопорт Нью-Дорсета, было практически невозможно; кроме того, идентификацию сильно затрудняла кровь и мозговое вещество рядового Гудсворта, стекающее по ее лицу.

- Д-да... - слегка заикаясь ответила "Эвелин"- Орнелла, не решившись это отрицать. В конце-концов если монстр решит ее убить, то убьет независимо от того кто перед, а если ему нужна именно Орнелла, то нет никакого смысла оставлять в живых Эвелин. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Орнеллы, пока она пыталась угадать, что нужно от нее монстру и не было бы лучшим выходом все-таки позволить ему себя убить.

 

Бойня...фесова бойня.... другого слова для происходящего у Андерсона просто не было. Напавшая на них тварь (у лейтенанта оставалось все меньше сомнений в том, что это был один из Астартес-предателей, оживший кошмар из глубокой древности) на них тварь почти неуязвима для огня легкого стрелкового оружия, у гвардейцев отсутствовало с собой тяжелое вооружение, а возможности рассредоточиться и окопаться им не дала внезапность произошедшего нападения.
Еще несколько подчиненных лейтенанта отправились на встречу с Императором - трое от взрыва гранаты и еще один, рядовой первого класса Гудсворт, от удара топора которым еретику все же удалось достать солдата.
- Варпово проклятье! Дистанция! Держите дистанцию и оставайтесь в укрытиях! Не попадитесь под топор этой твари!, - еще раз крикнул оставшимся в живых бойцам своего взвода лейтенант, на ходу меня исчерпанную энергоячейку (производимые на максимальной мощности выстрелы быстро исчерпывали батарею) для лазгана на свежую.
К горлу подкатывал комок бессильной злости, заставляя думать и принимать решение максимально быстро. Тем более, что монстр похоже сделал свою первую ошибку, остановившись около подконвойной псайкерши чтобы идентифицировать ее личность.
То, что задумал лейтенант с одной стороны могло показаться безумием, но с другой - возможно это был единственный шанс спастись. Джеймс вскинул лазган, выцеливая сложное для попадания, но гарантировано слабое место в крепком керамитовом панцире силового доспеха. "Пресвятой Император, направь мой выстрел, порази мою цель и истреби врага, оскверняющего владения Твои!", - мысленно проговаривал слова молитвы лейтенант, наводя прицел лазгана на свою цель. В свое время получил изрядную практику в стрельбе из штатного гвардейского оружия и потому это давало ему шанс надеяться на успех своего мероприятия.
Закончив прицеливание, Джеймс на выдохе произвел выстрел из своего выставленного на максимальную мощность поражения лазгана, спустя долю секунды произведя сразу вслед за первым выстрелом еще один, надеясь на то, что хоть один из двух выстрелов поразит его цель. Проделав это, лейтенант тут же ушел обратно в свое укрытие за  деревом, на случай если его выстрелы не достигнут цели и на него обрушится ответный огонь Астартес-предателя.
Тем временем, бойцы его взвода также быстро меняли свои укрытия, уходя из зоны возможного поражения цепным топром. Находившиеся на левом фланге гвардейцы заняли позиции за упавшим (по видимому, от каких-то естественных причин) массивным стволом одного из местных гигантских деревьев, находившиеся же на правом фланге занимали позиции за стволами еще стоявших "зеленых собратьев" того упавшего упавшего дерева.

 

- Прекрасно. - В голосе монстра, который могла слышать разве что Орнелла, послышалось некое странное удовлетворение, и он протянул к ней свою здоровую лапищу, одетую в странный панцирь, однако с такого расстояния она вполне узнала обычный силовой доспех, правда, совершенно варварски выкрашенный краской защитного цвета, в которую до ее высыхания старательно втерли землю и пыль. 

Бежать было некуда, отступать также, однако, за миг до того, как он коснулся нее, сбоку что-то вспыхнуло, и монстр дернулся с рыком, который, скорее всего, был бы громче, если бы его не заглушал шлем - теперь совершенно ясно, что именно шлем, а не жуткая оскаленная рожа. Но больше этот гигант не задерживался, резко вздернув девушку на ноги, он просто, как мешок, перекинул ее через руку, подобрал свой топор и, держась так, чтобы загораживать свою добычу от выстрелов собственной тушей, метнулся в лес и там бесследно исчез.


  • Джеймс Андерсон, Манулская и Тацу Бойт от этого Пафосно!

#4
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 344 сообщений

Часть 2. Потерянные

 
 
Когда монстр исчез, прихватив заодно и подконвойную, когда опасность миновала и адреналин перестал кипеть в крови, люди остались среди джунглей кучкой растерянных сирот над телами своих убитых и раненых сотоварищей.
На ногах осталось всего восемнадцать человек, из них несколько оказались легко ранены, в основном, из-за случайных попаданий своих же. Техножрец и оба пилота погибли. Амелия Рейли, первой оказавшаяся на пути твари из джунглей, была при смерти со сломанными костями и поврежденными внутренними органами, и еще один солдат, которого только случайное падение спасло от топора, разминувшегося с его головой на несколько дюймов, не пострадал, но так и сидел на земле, совершенно бледный и что-то бормотал в полуметре от убитого товарища. Сам Андерсон отделался только обожжёнными от перегревшейся энергоячейки ладонями и парой щепок, воткнувшихся в щеку и шею, когда выстрел разнес дерево, за которым он укрывался.
Длинный герийский день медленно клонился к закату, пока уцелевшие бродили среди мертвых и пытались собрать вещи, которые могли бы им понадобиться. Кто-то заговорил о том, что павших товарищей следовало бы похоронить, но кто-то из местных только огрызнулся, что лес похоронит их всех вместе, если они задержатся на этой бойне.
Фактор внезапности, превосходство в огневой мощи. Тварь, напавшая на них сделала все "как по учебнику", только вот в роли "мальчиков для битья" оказались Андерсон и его отряд. Лейтенант пробормотал очередное проклятье, глядя на то, как Астартес-еретик схватил подконвойную псайкершу и с недостижимой (в таких-то джунглях) для человека скоростью начал удаляться в заросли.
- Отставить огонь! Не тратьте зря заряды!, - крикнул еще оставшимся в живых солдатам лейтенант, понимая что заряды их оружия при стрельбе с подобного ракурса не причиняют этому воплощению богохульства и ереси никакого вреда.
Их первоначального состава отряда их осталось всего девятнадцать, нет, восемнадцать человек. Мел, попавшая под яростную атаку еретической мрази одной из первых лежала в луже собственной крови со хорошо видимой рваной раной в районе солнечного сплетения. Лейтенант успел как раз к двум ее последним вдохам, после чего Мел присоединилась к списку потерь в этом скоротечном, но кровавом бою.
- Сэр, тут ничего нельзя было сделать.... нужен был хирург и переливание крови и..., - слегка испуганно и все еще запинаясь от вызванного недавними событиями шока произнесла санинструктор из местных, находившаяся в звании специалиста невысокого роста совсем еще молодая девчонка со светлыми короткими волосами.
- А ты то тут причем? Займись ранеными. Это приказ, - быстро "перехватил инциативу" Джеймс, отослав медика заниматься своей работой, а сам занявшись одной весьма неприятной часть своей работы - один из двух личных жетонов Амелии "перекочевал" к лейтенанту в руки, вслед за остававшимися у Амелии батареями к лазгану, которыми лейтенант пополнил свой боекомплект. Мертвым боеприпасы уже были совершенно точно ни к чему.
Закончив сбор личных жетонов погибших, Андерсон тихо вознес Богу-Императору молитву за упокой душ погибших, после чего убрал их личные жетоны в карман своей военной формы.
У них действительно, судя по всему, не было никакого времени на организацию хоть сколь-нибудь надлежащих похорон погибших, ведь день уже клонился к закату, а гарантии, что где-то тут не ошиваются дружки напавшего на них еретика у них не было. И вот эта перспектива сейчас вполне ощутимо пугала Андерсона.
Потерев немного санднивший легко обожженный участок кожи на ладони и осаднения на шее (из которых он уже вытащил занозы из щепок служившего ему укрытием дерева), лейтенант снова обратился к уцелевшим бойцам:
- Боеприпасы и специальное вооружение собрать и распределить между бойцами.
Закончив отдавать распоряжение, лейтенант снова попытался активировать взятую с места катастрофы вокс-станцию и выйти на связь с командованием, просебя молясь Императору, чтобы в этот раз у него это получилось. Потому как, насколько в этом сейчас был уверен сам Джеймс, в этой части планеты в которой они сейчас оказались, они едва ли могли чувствовать себя в безопасности...
 
Связи, увы, все еще не было. Разумеется, было очевидно, что глушение вокс-связи было как-то связано с действиями Астартес-предателя, но как именно (банальной глушилкой или варп-колдовством) он не знал, хотя и молился, чтобы это все же была обычная глушилка.
Так или иначе, перед ними снова вставал вопрос "что же делать дальше". И сам лейтенант, и его люди, были уже изрядно вымотаны как переходом сквозь лес, так и закончившимся только что боем, к тому же, местное солнце совершенно явно клонилось к закату, а идти сквозь джунгли ночью едва ли можно было назвать хорошей идеей.
Джеймс снова тихо выругался, еще раз осматривая местность. Насколько лейтенант мог видеть, чуть впереди и к востоку, примерно в пятистах-шестистах метрах должно было быть то, что можно было бы назвать "опушкой леса на небольшом возвышении" - участок местности сравнительно свободный от деревьев и растительности. Конечно это не было идеальным местом  для ночлега, но все же это было лучше, чем совсем ничего.
Тем временем, санинструктор уже заканчивала первичную обработку легкораненных, а выжившие бойцы более-менее распредили между собой находившееся при убитых стрелковое оружие (лазганы и пару боевых дробовиков) и боеприпасы.
- Ладно, народ, - тихо сказал Андерсон, обращаясь к своему отряду, - насколько я могу видеть, немного впереди есть подобие свободного от растительности пространства. Нам осталось примерно шестьсот метров. Там устроим ночлег. По идее, к завтрашнему утру нас уже должны хватиться и выслать поисковую партию...Вперед марш, оружие держать наготове, сектор огня триста шестьдесят...
Лейтенант и его отряд, нагрузившись припасами, начали в неторопливом темпе продвигаться по направлению к этой самой лесной опушке, держа наготове свое оружие и выстроившись таким образом, чтобы при необходимости была возможность занять круговую оборону. В обычных условиях такая тактика вполне работала, хотя, как сам Андерсон уже успел убедиться на своем горьком опыте, Астартес-предатели оказались весьма устойчивы к разрядам лазерных винтовок и картечным выстрелам боевых дробовиков...
 
Сумерки опускались на джунгли очень быстро, свет ушел, но духота и влажность никуда не делись, прохлада становилась все пронзительней, и людям пришлось сесть бок о бок друг с другом, чтобы согреться. Кто-то из герийцев попробовал успеть собрать веток для костра, по им одним понятным признакам выбирая те, что будут гореть среди этой сырости, но их было слишком мало – не стоило даже пытаться.
С наступлением темноты дежурили посменно, но где-то после восхода мелких местных лун, пятнистых, словно от болезни, проснулись все – джунгли сотряс дикий яростный рев, далекий, но отчего-то пробравший до костей, кажется, местные животные способны были издавать звуки намного ниже порога, доступного человеческому слуху.
- Это единорог. – Негромко пояснил Ренард Лим, один из местных жителей, что пошел служить в гарнизон; он говорил совсем тихо, почти шепотом и было слышно, как скрипнул ремень лазгана. Где-то в джунглях раздался хруст ломаемого дерева.
- Надо было собрать костер. Они не кинутся в огонь. – Отозвался его товарищ, Рик или Рен, он упомянул свое имя лишь однажды. – У кого-нибудь есть фонарик?
Кто-то повозился, но ответом стала только тишина. Крик повторился и в этот раз раздался ответ – такой же далекий и более высокий, как будто принадлежащий более молодому зверю.
- Что такое этот единорог?
- Тварь из леса. Они слишком большие, чтобы кормиться в джунглях, они приходят с равнин и ломают деревья, чтобы выжирать все на освободившемся пространстве.
- Единорог, говоришь..., - тихо, больше самому себе, чем обращаясь к остальным бойцам пробормотал лейтенант. Лично у Андерсона слово "единорог" ассоциировалось с животным из древних как сама история человечества легенд и суеверий.
Вот только, судя по тому, что говорили гвардейцы из числа местных жителей, этот единорог был отнюдь не мифическим зверем при чем, судя по тому насколько мощным был его рев, "знакомиться с ним поближе" Джеймс совершенно точно особого желания не испытывал.
Андерсон еще раз тихо выругался - костер сейчас действительно был бы для них весьма кстати. "Только вот фесова древесина вся как один сырая, а топлива для разжигания у нас как раз таки совсем нету", -  с досадой успел подумать лейтенант, когда вдруг его осенила довольно неожиданная догадка.
- Рядовой, - негромко обратился он к одному из герийских гвардейцев, подобравших оружие и боезапас погибшего совсем недавно рядового первого класса Гудсворта, - передай мне патронташ с боезапасом для дробовика.
Гвардеец быстро выполнил поручение, после чего Андерсон обратился уже ко всем выжившим гвардейцам:
- Патроны для дробовика снаряжены кордитом. Бездымным порохом то есть. Если его извлечь из гильзы и зажечь на открытом воздухе, он не будет взрываться - он будет весьма интенсивно гореть. Это не прометий конечно, но..., - лейтенант сделал короткую паузу, после чего обратился к гвардейцу по имени Рен, - как думаешь, если  использовать в качестве розжига кордит и ту сухую древесину что у нас есть, получится зажечь костер из тех веток, что есть поблизости?
- Лучше приберечь это на случай, если они на нас наткнутся. Они не любят яркий свет. - Негромко заметил Ренард, поднял голову - его глаза ярко сверкнули в ущербном тусклом свете местных лун.
Тишина тянулась несколько минут, все тянулась и тянулась, пока вдалеке ломали хрупкие деревья огромные твари, пришедшие откуда-то издалека, чтобы кормиться. Иногда слышались их голоса, низкие и странные, похожие больше на гул машин, чем на звуки, издаваемые живым существом. Иногда слышалось топанье их ног, ощутимое даже прижатой к земле ладонью.
- Я вот думаю, нас же искать будут, - Негромко заговорил один из солдат, кажется, Ассин, Мико Ассин,парнишка глуповатый и по дурости же за компанию с остальными залетевший в дальний гарнизон, - Нас найдут, если мы далеко не уйдем, но потом что будет? Лейтенант, вы знаете, что это вообще такое было? Что мы скажем, когда спросят, где подконвойная? И техножреца мы потеряли? Нас же...
Он не договорил мысль, которая вертелась в тот момент, пожалуй, у каждого. Кто-то вздохнул, кто-то выругался. 
- Эту суку нужно вернуть. - Тихо проговорил Рен, - Иначе нас перестреляют без суда и следствия. И вполне заслуженно, он же один был. Эта хрень, откуда она только взялась?

"А что это была за тварь то?" - логичный, и даже правильный вопрос. И в то же время тот вопрос, ответ на который лейтенант хотел отложить на "когда-нибудь попозже". Впрочем, судя по тому, что один из герийцев этот вопрос уже озвучил, это самое "попозже", видимо, уже и наступило.
Жестом руки остановив капрала Редстоуна, одного из своих соотечественников, уже собиравшегося шикнуть на задающего командиру неуместные вопросы рядового Ассина, Андерсон окинул взглядом оставшихся бойцов своего отряда, после чего негромоко, но вместе с тем так, чтобы его могли услышать все присутствующие обратился к ним:
- Существо, которое на нас недавно напало, рядовой Ассин, это был еретик, - по голосу, впрочем, было ясно, что Джеймс обращается не только конкретно к Мико, но и ко всем герийским гвардейцам, - еретик в самом прямом и непосредственном смысле, в каком это только возможно. Астартес-отступник, из числа не довоевавших в свое время с архипредателем Хорусом, да будет душа его проклята навеки...
Среди герийцев пошел удивленный шепот, кто-то начал спешно осенять себя знамениями Императорской Аквилы. Андерсон прекрасно понимал такую реакцию, ведь скажи ему до событий на Гидра Ксилене о том, что Астартес-предатели это не дело давнего и легендарного прошлого (а заодно школьных страшилок), а вполне актуальный кошмар наяву, он едва бы поверил. Экклезиархия поддерживала в населении блаженное неведение по этому вопросу, и это, с точки зрения самого лейтенанта, было вполне правильно, поскольку не давало распространяться ненужному унынию и панике среди гражданского населения. "Вот только, видит Император, здесь и сейчас время этого блаженного неведения явно прошло", - мысленно подытожил лейтенант, продолжая свою импровизированную краткую информационную справку:
- Ну а поскольку сам Бог-Император поразил архипредателя и изгнал его дух в Варп, то теперь недобитки из числа этих самых Астартес-предателей служат самым влиятельным и мерзким из числа ересиархов и хаоситских колдунов. Собственно, потому выбора у нас действительно нет - что бы ни задумал пославший эту мразь хаоспоклонник, но мы не можем позволить попасть псайкерше в его поганые руки. Потому что ничего хорошего он явно не задумал, и если позволить свершиться его планам, погибнут миллионы невинных людей, или даже больше. Именно поэтому на нас сейчас лежит обязанность остановить Астартес-отступника и отбить у него подконвойную. Обязанность, исполнения которой, не побоюсь этого слова, ждет от нас лично Император, - Джеймс немного повысил голос, - Мы же не собираемся подвести Его ожидания, ведь верно ?
- Никак нет, сэр..., - раздались первые нерешительные отклики среди герийцев.
- Не слышу, бойцы, - лейтенант явно пытался сейчас хоть как-то воодушевить своих солдат на фоне крайне неблагоприятного (для него и его отряда стечения обстоятельств), - так мы же не собираемся подвести ожидания самого Бога-Императора, да будет его правление вечным?
- Никак нет, сэр!, - почти в унисон отчеканили в ответ герийцы.
Что ж, по видимому, первую часть стоявшей сейчас перед ним задачи - объяснить бойцам, с чем они имеют дело, Андерсон успешно решил. Оставалась вторая, и самая трудная ее часть - непосредственно уничтожить напавшую на них мразь и отбить у нее пленную псайкера.
Кое-какие идеи на этот счет у лейтенанта уже было, но их исполнение, наверное, стоило все же отложить до местного утра. По крайней мере, судя по раздавшемуся еще раз в джунглях реву какого-то огромного зверя, выступать в джунгли ночью было бы крайне плохой идеей. А потому, пока что Джеймс решил немного восполнить имевшиеся у него пробелы в знаниях об особенностях поля боя, обратившись к гвардейцам-герийцам:
- Теперь, когда стоящая перед нами боевая задача более-менее понятна, мне будет нужна от Вас дополнительная информация о планете. Короче все, что Вы знаете о местных джунглях. Особенно мне нужна информация о том, что в этих джунглях может попытаться нас сожрать, укусить или ужалить - то есть о крупных хищниках, опасных ядовитых животных и растениях, которые здесь могут водиться.

- Энтерийские мальчики. – Фыркнули из темноты; этот тяжелый раскатистый голос принадлежал одному из разжалованных мелких офицеров, а ныне сержанту Леру Кеннету, которого большинство знали под прозвищем Зеленый. Это был мужчина средних лет, массивный и невысокий, как многие местные, с налысо выбритой головой и пристальным взглядом глубоко упрятанных темных глаз. Не раз и не два уже Андерсон замечал, что, пока он говорит, остальные местные послушно замолкают, явно не понаслышке знакомые с порядками, которые кое-где принято было устанавливать кулаками.
- Не бойтесь, никто вас не съест. – Продолжил он, и в низком голосе слышалась насмешка, - Мы слишком отличаемся от местных тварей, чтобы они решили, что мы подходим для обеда, если кто и сдохнет от местного зверья, то только по собственной глупости. Ничего не жрите в лесу и старайтесь поменьше лезть к ним под ноги, не суйтесь к детенышам, все, что нужно знать... хотя, как-то я видел, как старый единорог сожрал человека, перепутав его с пучком веток. Будем держаться вместе, к нам никто не подойдет. Лейтенант, связи так и не было? Завтра мы с ребятами попробуем найти след и будем искать эту хрень, кем бы он ни был, он всего один, с бабой на руках...
- Ты свихнулся, Кеннет! – Вскрик был неожиданно громким; после спокойного голоса сержанта он резанул по ушам истеричным взвизгом, кричала одна из немногих женщин в их отряде, сократившемся до двадцати человек. Вскочив на ноги – ее силуэт был смутно виден на фоне темно-синего ночного неба, женщина кричала:
- Ты видел, что оно сделало с Вертом? Ты его видел? Ему насрать на твой лазган, оно перебьет нас всех, если мы попробуем что-то сделать... оно...
- Вилма, закрой рот, если не хочешь, чтобы он нас услышал. – Оборвал ее Кеннет, лишь немного повысив голос, а потом усмехнулся: - Вилма, он закрывался рукой, я сам видел. Он прятался от огня, а значит, не неуязвим.
- И я видел, - Поддержал кто-то из темноты, а кто-то еще добавил:
- А я видел, как лейтенант попал ему в лапу и он отдернулся, святой аквилой клянусь, он отдернулся, Андерсон его достал!
- Тихо, Вилма, слышала? Тихо. – Раздались шорохи, пробравшись к женщине, Кеннет заставил ее сесть, - Заткнись и успокойся, не будь дурой. Лучше думай о том, что будет, если мы обосремся со всем этим и упустим эту беглую сучку.

- Сержант Кеннет совершенно прав, - поспешил, немного подняв голос (но не настолько, чтобы его было слышно на весь лес) вставить свои веские две копейки лейтенант. В конце-концов, рассориться (а тем более передраться друг с другом) было последним, что им было сейчас нужно.
- Эти твари, какими бы крутыми и древними они не были, они еще как смертны, - продолжил Андерсон, обращаясь одновременно и конкретно к рядовой Вилме Ле Бланк и ко всем остальным бойцам отряда в целом, - вопрос лишь в том, чтобы стрелять в них из достаточно мощного оружия. Их броня обычно полностью неуязвима для огня автопистолетов, автоматов и дробовиков, а из лазгана пробивается обычно или в сочленениях, или в слабых местах но при максимальной мощности выстрела. По крайней мере, если их броня не была дополнительно укреплена, как это, скорее всего, имело место в случае с той тварью, что перебила стольких наших совсем недавно.
Джеймс замолчал, лихорадочно подбирая слова так, чтобы вселить в своих подчиненных уверенность в том, что стоящая перед ним задача им по силам. Испытывал ли страх сам лейтенант? Разумеется, да. Но вместе с тем у него было и четкое понимание, что на них сейчас лежал груз ответственности за население этой планеты, которому могло бы прийтись очень и очень туго, случись исполниться тому, что задумал ересиарх или колдун, пославший за псайкершей космодесантника-отступника.
- Зато если пальнуть в такую еретическую мерзость из того же мельта-ружья, его прикончит точно также, как какого-нибудь вшивого культиста или орка, - стараясь выдержать максимально уверенный в себе тон, продолжил лейтенант, - так вот, в лесу помимо нашего транспорта упала сбитая "Валькирия". На ее борту должна быть дверная огневая точка с тяжелым болтером. Как рассветет, мы пойдем туда, возьмем орудие и подготовим засаду для напавшей на нас твари, а затем, с помощью Предвечного Бога-Императора, выведем эту тварь прямо под огонь тяжелого болтера и десятка лазганов.
Андерсон взял двухсекундную паузу, чтобы пару раз глубоко вдохнуть, а затем спросил у бойцов-герийцев из своего отряда:
- В связи с этим есть весьма насущный вопрос. Кто-нибудь из Вас умеет обращаться с орудиями поддержки? Тяжелым болтером, или, скажем, тяжелым стаббером?

- Разберемся. - Произнес Кеннет таким же тоном, каким говорил с истеричкой, над которой по-прежнему стоял, готовый то ли ударить, то ли зажать рот, - Ассин летал на "Валькирии" вторым пилотом... пока не долетался. Мы кончим этот кусок дерьма.

Особых вопросов, впрочем, так и не последовало. Да и информацию про всего один шанс все, включая даже совсем зеленых бойцов из Герийского полка приняли вполне адекватно и серьезно. Возможно, хотя Андерсон в этом совсем не был уверен, вид того, как монстр родом из древности легко уничтожал их боевых товарищей красноречивей любых слов и объяснений показывал, насколько опасен напавший на них еретический сукин сын.
Остаток ночи прошел относительно спокойно. По крайней мере, ни нападения Астартес-еретика, ни визита местной фауны, периодически оглашавшей окрестности громоподобными ревом и свистом, всего того, чего опасался лейтенант, не последовало. Джеймс даже умудрился урвать порядка трех-трех с половиной часов тяжелого и не очень спокойного сна.
Перспектива в очередной, уже минимум второй раз, оказаться лицом к лицу с древним кошмаром родом из времен Ереси, если честно (и это было вполне ожидаема), никак не могла радовать Андерсона, вполне четко осознававшего весьма солидный шанс того, что следующий день может оказаться для него лично и многих из его подчиненных последним. С другой стороны, после пережитого на Гидра Ксилене он понимал, насколько серьезные и зловещие силы действовали посредством таких мерзких и опасных слуг, как отступники-Астартес. Силы, творившие зло ради удовольствия или ради самого зла, готовые и желающие принести гибель миллионам тех самых жителей Империума, которых когда-то и сам лейтенант, и все его люди дали присягу защищать до последней капли крови. По видимому, всем им в очередной раз наставало время делом подтвердить те торжественные слова, данные перед строем сослуживцев и священным образом Бога-Императора человеческого рода.


  • Джеймс Андерсон считает это Пафосом!

#5
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 344 сообщений

Часть 3. Не та сторона

 

 

- Хватит визжать, дура. – Буркнул монстр, тряхнув вяло трепыхающуюся добычу, совершенно проигнорировав то, что, в общем, у нее была довольно веская причина – крутой склон, на дне которого сверкнуло зеркалом озеро, он преодолел одним прыжком вниз. Утвердившись на земле, он неожиданно выпустил Орнеллу и та больше от неожиданности завалилась на землю, в листья и мягкий, сочащийся водой мох.
- Отмойся, иначе завоняешь. Но не вздумай это пить. – Буркнул он и отошел в сторону, нарвал веток с неизменными сочными хрустящими листьями и принялся оттирать свой топор, вскоре весь покрывшийся расползающейся зеленой кашей, потом настал черед брони и стало совершенно ясно, что ярко-красные отметины – это цветная эмаль под камуфляжем, отшелушившимся в местах, куда попадали из дробовика.
Вода была грязной, не мутной, но темной, глубокой и смердела тухлыми яйцами. Проглотить такую, наверное, даже и не получилось бы. У дна что-то двигалось, кажется, какой-то спутанный клубок червей или рыб, или помеси того и другого, но достаточно далеко от берега.
Воин повертел головой, как будто не только вслушиваясь, но и принюхиваясь к звукам и запахам джунглей, потом все же снял шлем и выругался, отворачиваясь; было видно, что половина глазницы и бровь у него не просто обожжены, но даже запечены, тем не менее, его, кажется, куда сильнее беспокоило состояние шлема. Некоторое время он вертел в руках бессмысленный кусок керамита с наполовину выжженой оптической системой и, в конце концов, повесил его на магнитный захват у пояса, признав рухлядью.
- Что вылупилась? – Неласково поинтересовался воин, сверкнув уцелевшим глазом на женщину, слишком, по его мнению, задержавшую на нем взгляд.
Смотреть, правда, было не на что – красивым это существо вряд ли можно было назвать. Грубое лицо с резкими чертами и приплюснутым лбом, с совершенно лысым черепом, казалось, излучало некую упертую первобытную тупость. Он был больше похож на какое-то странное животное, чем на человека, и шрамы, избороздившие темную красноватую кожу, как будто после не до конца прошедшего ожога, казались следами каких-то звериных драк, а не боевыми ранениями. Глубоко посаженные темные глаза усиливали это впечатление, хотя сейчас виден был только один глаз – к другому воин приложил размятую в пальцах лиственную кашу.
- Не сожру я тебя, успокойся. – Оставив в покое заплывающий и опухающий глаз, он снял перчатку и мрачно рассмотрел обожженую правую руку, от указательного до большого пальца проступили мутные пузыри, некоторые уже лопнули, показав темно-красное мясо – это только казалось, что выстрелы из лазганов не доставили ему совершенно никакого неудобства.

Орнелла сочла за лучшее внять «совету» существа и благоразумно заткнулась, попытавшись взять в себя в руки и успокоиться.  Хотя сказать это было куда проще, чем сделать.
«Не сожру», - мысленно повторила она,  - «ну хоть что-то».  Однако от комментариев предпочла воздержаться.
Вместо этого поднявшись на ноги Орнелла подошла к воде, и некоторое время напряженно вглядывалась в глубину. Это пить?! Серьезно?
Лично ей не хотелось даже туда лезть, не говоря уже о чем-то большем, но избавиться если не от грязи, то хотя бы от чужой крови и мозгов было почти что необходимо.  Собравшись с духом Орнелла пошла поближе к воде и, наклонившись, зачерпнула немного в ладони.
Кое-как умывшись и размазав остальную грязь по одежде более ровным слоем девушка, старательно избегая любых, даже случайных взглядов на существо, переключила свое внимание на порядком ей надоевший и совершенно бесполезный ограничитель. Однако первая же попытка самостоятельно от него избавиться оказалась совершенно провальной – расставаться ни с волосами, ни с кожей даже ради этого ей не хотелось. Эксперимент пришлось отложить до лучших времен.

Шагов сзади она не услышала, только увидела тень на земле, на ярком мху, очень быструю, разом погрузившую ее в неприятную прохладу. Две ладони, показавшиеся огромными, легли на виски раньше, чем женщина успела отшатнуться, волосы слегка рвануло и по виску что-то болезненно проскребло, но разломанное устройство, издав тихое шипение, уже падало вниз, ей под ноги.
- Вымойся, я сказал. Постирай свои тряпки, меня раздражает эта вонь. – Раздраженно раскатилось за ее спиной и вверху; стряхнув с пальцев несколько длинных выдранных волос, воин шагнул к воде, обмакнул пальцы, попробовал на вкус, сплюнул и ушел куда-то назад, в заросли.

Орнелла воспользовалась его отсутствием, решив лишний раз не злить «похитителя», к тому же избавившего ее от безумно надоевшей конструкции на голове, сняла с себя пальто и была вынуждена согласиться, что просто размазывания грязи тут явно недостаточно.
Платье практически не пострадало и она, пытаясь не намочить его целиком, все же оттерла с него грязь. Варианты остаться посреди джунглей только нижнем белье или в мокром платье ей одинаково не понравились, оставалось только опытным путем выяснить – насколько удачным оказался компромиссный вариант.  Стараясь не смотреть в глубину водоема она собрала волосы в узел и даже рискнула войти в него.

Более не обращая внимания на свою пленницу, похититель прошелся вдоль берега, кажется, отошел в лес, вернулся, поднялся вверх по склону с той стороны, откуда пришел, кажется, даже попробовал на вкус несколько растений. На свет появилась металлическая коробка, которую Орнелла, кажется, видела у него на поясе и несколько отломанных в лесу веток; несколько минут он безуспешно пытался их поджечь при помощи какой-то небольшой горелки, сырые дрова шипели и отчаянно пытались погаснуть, но, в конце концов, сдались перед стоическим упрямством и занялись. Вытряхнув из коробки все содержимое, воин набрал воды и, надев обратно перчатку брони на здоровую руку, бросил туда какую-то желтоватую таблетку и держал над костром, исходящим дымом и паром. И эту прокипевшую жижу, начавшую в довершение вонять еще и каким-то асептиком, он предложил своей пленнице, после того, как половину вылил на свою обожженную руку, смывая с нее кровянистую жижу, вылившуюся из лопнувших пузырей.
- Другой пока что не будет. – Заверил он и поставил остывшую жестянку на мох, достал из высыпанной прямо на мох мелочи самокрутку, закурил, сунув ее в огонь, закурил: - Привыкай, нам тут пару недель жить. Курить будешь?

Орнелла заканчивала обрабатывать полученной субстанцией царапины на голове.

- В другой раз, пожалуй, - ответила она, решив, что острых ощущений ей и так на сегодня выпало немало и курить неизвестно что, наверное, не стоит, - и зачем нам надо оставаться здесь?

- Ждем транзита. – Буркнул в ответ воин, затягиваясь, - Не всякое корыто примет меня на борт, да и маловато любителей летать в Око. Там я вернусь к своим, а тебе найду покупателя... не бойся, с такими, как ты, обращаются хорошо.

- А зачем им там такие как я? - Орнелла начала жалеть, что отказалась курить, - и неужели это такая редкость?
"Бежать бесполезно", - мелькнуло у нее в голове, - "одна в джунглях я долго не протяну, а искать меня все равно никто не будет. Псайкером больше, псайкером меньше, какая разница? Тем более несанкционированным. И что мне теперь делать?"

- Нулевым рождается один на несколько миллионов. Выживает один на сотню, и только нескольких из вас правильно классифицируют и ищут. Тебе повезло. - Пояснил воин, прибил окурок об наруч и сходил за своим топором, который принялся неспешно разбирать; через несколько минут, вытащив бурое от засохшей крови полотно, он словно вспомнил о прерванном разговоре, - А что именно с вами делают, я не знаю. Вроде, вообще ничего, достаточно одного вашего присутствия, чтобы оградить от варпа. Непыльная работка, девочка.

- Весьма, - криво усмехнувшись согласилась с ним Орнелла, появившиеся у нее вопросы она предпочла пока оставить при себе. На словах-то все конечно звучало не так уж и страшно, но сказать ведь можно все, что угодно. А раз уж следующие несколько недель ей придется провести в его обществе не стоило злить его сильнее. Хотя на самом деле вполне пришедшую в себя Орнеллу перспектива провести несколько недель в джунглях начала пугать гораздо сильнее, чем Его общество. До этого все ее знакомство с природой ограничивалось лишь короткими вылазками и что такое жизнь в джунглях в течение длительного времени Хэлвуд представляла себе весьма слабо, но была совершенно уверена в том, что ничего хорошего в таком времяпрепровождении нет.
- А побыстрее убраться отсюда никак не получится? - все же рискнула спросить она.

Воин на несколько мгновений прервал свое занятие, посмотрел на собеседницу и явно хотел что-то сказать, но вместо этого ответил только:
- Нет.

- В таком случае, - Орнелла собралась с духом, - не знаю как тебе, а мне в это время надо будет хоть что-то есть, а еще не помешает даже твоя масксетка, насекомые достали, и сейчас можно и покурить.
Произнеся это все чуть ли не на одном дыхании Орнелла с некоторым опасением во взгляде посмотрела на своего спутника, конечно ничего сверхъестественного она не требовала, но это ведь с ее точки зрения.
И он ответил ей пристальным взглядом, который невозможно было понять, но впору было испугаться, а потом хмыкнул:
- Бойкая девочка.
Стянув со спины покрывающую его почти целиком сетку, переплетенную с лоскутами темно-зеленого брезента, воин просто завязал ее между подходящих веток; получилось высоковато, но он даже не пошевелился, чтобы помочь своей пленнице туда забраться, стоял и смотрел с прежним непонятным выражением – так или смотрят на щенка, освоившего какой-то новый трюк, то ли на предмет, вещь, обнаружившую новое, неожиданно полезное свойство.
Неизвестно, как его курево действовало на него самого, но Орнелла совершенно одурела и осоловела, утратив всякое желание не только что-то делать, но и чего-то бояться. Травля, ловля, похищение – качаясь в своем импровизированном гамаке, она через полусомкнутые веки смотрела, как шарится по берегу озера крупная фигура ее спутника и слушала пустоту, звенящую на месте мыслей. Жизнь в джунглях, ее продажа, его сородичи – все словно ушло куда-то на второй и третий план. Она, кажется, еще что-то спрашивала у него, он не отвечал, только возился со своим снаряжением, долго, до самой ночи, а ночью, неожиданно проснувшись, пленница поняла, что совершенно одна. Ее похититель куда-то ушел, потому что на испуганный окрик издали отозвались только местные звери, от шагов которых дрожала земля и гудел ствол дерева.
Остаток ночи Орнелла провела, трясясь не только от ночного холода. Кто-то ходил внизу, по берегу, какие-то длинные тени, вытягивали морды, пили, кто-то даже подошел к ней, но отпрянул, когда девушка, вскрикнув, швырнула отломанной веткой.
Воин появился с рассветом, на спине у него, примотанное растрепавшейся веревкой, громоздилось какое-то устройство, нечто вроде трубы с приделанным к ней откидывающимся монитором, а в руке он нес какой-то ящик; при приближении оказалось, что ящик тихо и едва ощутимо гудит. Орнелла сначала вздрогнула, когда услышала звук ломаемых веток, но облегченно вздохнула, рассмотрев, кто приближается. Обрадоваться существу, подобному этому – наверное, это странно и похоже на какую-то ересь, но она не удержалась и улыбнулась. Улыбка, правда, была недолгой – слезая на землю, она едва не напоролась на его оставленный внизу топор.
Тем не менее, оставленное оружие не помешало ему где-то раздобыть несколько кусков мяса, тщательно разделанного, переложенного листьями и все той же веревкой стянутого в плотный сверток.

На самом деле, как бы странно это не звучало Орнелла была рада возвращению своего спутника, в его компании она чувствовала себя в большей безопасности, чем без него. Вот только повторять фокус с его куревом она в ближайшее время вряд ли рискнула бы. Изучив принесенное им мясо она поймала себя на мысли, что вряд ли хочет знать где именно он это нашел.
- А если я не буду есть это, ничего другого не предвидится? Ведь так? - спросила она у похитителя. - И раз уж ты знаешь, как на самом деле зовут меня, я могу поинтересоваться твоим именем?

- С чего это ты не будешь? - Удивился тот, - В своих ульях переела настоящего мяса? Захотелось вонючей синтетики? Называй Верат, хотя мне все равно, можешь звать как хочешь.

Больше в тот день воин не особо разговаривал со своей пленницей, зажег ей огонь, сколько-то провозился со своей принесенной техникой, а потом снова ушел, но держался поблизости, несколько раз выходил к озеру, но ближе к ночи исчез в темноте.


  • Джеймс Андерсон, Манулская и Тацу Бойт от этого Пафосно!

#6
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 344 сообщений

Часть 4. Джунгли

 

На следующий день, едва стало достаточно светло, чтобы разглядеть примятые следы, оставленные после отступления, больше похожего на бегство, отряд Андерсона отправился в обратный путь. И в безжалостном ярком свете, усеявшем их дорошу пестрым ковром солнечных зайчиков, их встречали их товарищи, оставшенные на тропе. Прошло меньше суток, но лесные звери уже поработали над телами, вроде бы, опровергая заверение Кеннета о том, что здешние хищники – не людоеды. Кое-кого было уже не узнать, в волосах и одежде копошились то ли мелкие животные, то ли крупные насекомые, только тело механикуса осталось, кажется, нетронутым – то ли тварей отпугивал его запах, то ли под красной мантией было настолько мало плоти, что никого даже не заинтересовали ошметки и осколки, оставшиеся от его головы и груди.
- Блядь, лучше б мы их похоронили. – Буркнул Ассин, отворачиваясь в сторону, - Вот дерьмо, дерьмо...
- Что, мальчик, под юбку захотел? – Мрачно буркнула подошедшая Вилма, невысокая, но не по-женски широкоплечая, она грубо развернула парня, который на десяток лдет был младше нее, пихнула в спину, - Иди, не пялься туда. Ну!

«Валькирия» была на месте, но разыскать ее удалось только после двух привалов, было уже за полдень, пока они вышли к утонувшему в мягкой почве транспортнику и начали пробираться в сторону, откуда он прилетел – иных ориентиров попросту не было. Кто-то вскрикнул, увидев среди листвы песочно-рыжее крыло с номером, нанесенным белой краской.
Сменяясь, гвардейцы по очереди местами демонтировали, местами выламывали орудие – все равно изувеченный самолет уже никогда не поднялся бы в воздух. Отчего-то все спешили успеть до темноты, но почему – вряд ли бы кто-то сумел рассказать, но что-то словно давило рядом с этим местом, то ли странно проявившаяся совесть, что раз за разом возвращала мысли к неубранным телам товарищей, то ли боязнь, что эти рыжие переломанные крылья среди листвы могу послужить ориентиром еще для кого-то. Для того, кто страшнее местного зверья.
- А что потом, Андерсон? – Вдруг спросил Кеннет, оттирая руки клоком сочащегося водой мха. Черная, въедающаяся в кожу машинная смазка поддавалась плохо и он, казалось, был целиком поглощен своим занятием. – Вот мы забираем болтер, и куда мы пойдем? Ты видишь, что зеленка кругом? Где ты хочешь его ловить, лейтенант?

- Где его искать это, разумеется, интересный вопрос, - тихо пробормотал в ответ лейтенант, оборачиваясь на задавшего ему вопрос Кеннета. Вопрос был действительно интересен хотя бы потому, что о местоположении Астартес-предателя они сейчас могли строить только догадки разной степени правдоподобности. Будь еще жив поклонник Машинных Духов и будь еще живы приборы радионаблюдения на борту подбитой "Валькирии", возможно им бы и удалось настроить эти самые приборы радионаблюдения для поиска источника помех, генератор которых явно был с собой у их противника. К сожалению, у них сейчас не было ни того, ни другого, а это значило, что им в очередной раз придется импровизировать.

- Этот сукин сын может быть сам по себе весьма крут и вынослив, но сейчас у него есть одна маленькая проблема, - начал рассуждать вслух, обращаясь к остальным бойцам Андерсон, - захваченная им несанкционированный псайкер ни разу не тренировалась пересекать огромные расстояния по пересеченной местности в быстром темпе. Учитывая дополнительно, что скорее всего припасов у нашего противника с собой не так много, ему остается один вариант действий - он будет оставаться где-то поблизости и ждать авиатранспорта, который должен вывести его с его добычей к месту встречи с его трижды мерзким и проклятым хозяином...

Джеймс на секунду замолчал. Разумеется, уверенности в том, что манера действий их цели будет непременно именно такой, как он предположил у него не было (да и, по правде, и быть не могло), но подобный расклад по крайней мере, был бы логичным, а ничего лучшего у них все равно не было.

- Ну и так вот, у меня снова вопрос к присутствующим здесь бойцам герийцам, - продолжил лейтенант, - в каком именно месте по вашему было бы удобнее всего приземлиться тому авиатранспорту, что должен будет подобрать нашу с вами цель?

- В любом. - Мрачно отозвался кто-то, - Пара взрывов, и зеленка вся ложится.

- Я спросил, делать ты что собрался, охотничек? - Кеннет шагнул ближе и, схватив за плечо, резко развернул Андерсона лицом к себе.

- Я собрался выследить этого сукина сына и выманить его в западню, где мы изрешетим его из тяжелого болтера, - с явными стальными нотками в голосе ответил Андерсон, демонстративно спокойным, но твердым жестом снимая руку сержанта Кеннета со своего плеча.

Лейтенант быстро окинул взглядом выживших бойцов вверенного ему подразделения. Люди были уставшими, многие из них (и Андерсон очень хорошо понимал, почему именно) были напуганы и дезориентированы случившимся поворотом событий. Так что, с какой то стороны Джеймс понимал подоплеку произошедшего сейчас акт явного несоблюдения субординации. Это понимание, впрочем, не отменяло имевшегося у лейтенанта твердого понимания того, что права дать слабину и позволить событиям развиваться так, как они развиваются у них просто нет. "По крайней мере, если хоть кто-то из нас по итогам всего этого еще собирается остаться в живых", - мрачно подытожил Андерсон, посмотрев прямо в глаза Кеннету и все тем же спокойным, со стальными нотками голосом продолжил:

- Или ты лично хочешь по прибытию на базу объяснять комиссару, как так вышло, что мы тупо потеряли конвоируемого особой важности и ничего не добились, - Джеймс намеренно сделал короткую паузу, - это еще кстати очень повезет, если ты это комиссару будешь объяснять. А если хоть немного не повезет - то объяснений от тебя будет слушать уполномоченный сотрудник инквизиции. А я думаю, мы все прекрасно понимаем, что инквизиции, исходя из того, что про нее известно, будет совершенно насрать на то, как и почему мы провалили вверенное нам задание. К тому же заменить людей вроде меня или тебя не сильно сложно, что не очень способствует мотивации нас потом оставить в живых...

- А ты так хочешь на базу? После этого ты хочешь еще? - Кеннет усмехнулся, кажется, даже отступил на шаг, но неожиданно ухватил лейтенанта за грудки и тряхнул, как мелкую пойманную дичь - хватка у него была каменная, - Ты пойдешь, куда хочешь, идиот, к кому хочешь и с какими хочешь докладами... один, понял меня? Один! А мы вернемся в Дорсет, чего бы это нам ни стоило. Через месяц, через два месяца, мы будем там, вдалеке от всего этого дерьма.

Окружавшие их солдаты бросили свои занятия и наблюдали за столкновением, однако никто не вмешивался, никто не только не сделал попытку разнять их, но даже не окликнул по именам, они словно ждали, чем все закончится, будучи не в силах сделать свой собственный выбор. 

 

Джеймс сделал паузу, окинув взглядом собравшихся бойцов и обращаясь уже ко всем им, в первую очередь к присутствующим герийцам:

- Или может здесь кто-нибудь хочет увидеть, как Нью-Дорсет, вместе со всем его населением, включая женщин и детей горит, превращенный в гигантский жертвенный костер в честь темных сил, да будут они навеки прокляты Богом-Императором? Потому что это запросто может случиться, если та мразь, что послала сюда космодесантника-предателя получит шанс провернуть свои мерзкие планы.

Слегка понизив голос, Джеймс продолжил:

- Именно поэтому, черт побери, мне нужны все Вы, включая тебя в особенности, сержант Кеннет, чтобы ничего из сказанного выше не случилось и мы все, по возможности, остались в живых.Я понимаю, что все мы устали и что многим из Вас страшно, мне тоже поначалу было страшно, когда со мной события впервые обернулись вот так вот, но, как я уже сказал, выбора у нас просто нет. Ради Императора и всего Его святых, вы со мной!?

 

- Да пошел ты... - Кеннет отпустил, буквально отшвырнул его от себя и молча сел на край фюзеляжа погружающейся в почву "Валькирии", только маленький человек среди огромного леса, всего лишь человек перед собственным страхом, как и каждый из них.

В прокаленном полуденном небе плыло солнце, лениво шелестела листва. Цепочка людей медленно тащила через заросли орудие, слишком тяжелое для их рук.

 

*   *   *

 

...На след они вышли только через двое суток, в десятке миль от основного лагеря, где было оставлено орудие и основная часть припасов. В том, что следы принадлежат твари, сомневаться не приходилось – на нежном мху четко отпечатался огромный ботинок, смявший поросль. Небольшой отряд прошел по следу до самого озера, воняющего тухлятиной, явно вулканического происхождения, но к воде приближаться никто не рискнул, достаточно было увидеть тонкий белесый след дыма и какие-то вещи, приваленные к стволу искривленного дерева. Не стоило и гадать, чье это все было, но ни хозяина, ни похищенного псайкера рядом видно не было.
Неожиданно в кустах зашуршало и кто-то негромко охнул. Женщина стояла примерно в десятке шагов от них, на опутанном ползучими ветвями пригорке и смотрела на притаившихся гвардейцев во все глаза. Одежда ее не отличалась чистотой, волосы были растрепаны, а сдерживающего устройства на голове больше не было, о нем напоминали только глубокие царапины на виске.

"А вот похоже и оно. То самое место", - мысленно прокомментировал Андерсон, когда он и его состовщий из трех опытных бойцов из полка с его родной планеты и одного проводника из числа герийских гвардейцев отряд вышел на место, на котором явно были следы присутствия людей. Причем, судя по здоровенным (и притом, совсем свежим) следам керамитовых бронированных ботинок, оставленным на девственном тропическом мху, одним из этих людей явно был выслеживаемый ими Астартес-предатель.
Что ж, похоже они действительно нашли то, что искали. Лейтенант уже начал быстро обдумывать, что делать дальше, когда ситуация снова изменилась. Сначала в кустах раздалось шуршание (с немедленным наведением на источник этого шуршания стволов лазганов всего отряда), а затем из кустов появилась женщина, в которой Джеймс, несмотря на ставшую грязной и неряшливой одежду с легкостью признал ту саму псайкершу, конвоировать которую до базы поручили его отряду. К сожалению, помимо грязной одежды и столь же грязных волос, он успел заметить еще и другую, куда менее приятную деталь - прибор-ограничитель с ее головы был снят, а это значило, что потенциально все они были в опасности в случае применения "Эвелин" (или как там было ее настоящее имя ее скрытых псайкерских талантов).
Времени особо раздумывать, впрочем, у Андерсона и его людей не было. Абсолютно ничто не мешало женщине прямо сейчас применить (если она того захотела бы) свои силы, или даже еще проще, просто закричать (намеренно ли, или же от неожиданности), неизбежно привлекая внимание захватившего ее космодесантника. Как бы там ни было, шанс у него был только один, и действовать надо было быстро.
"Император сохрани", - мысленно воззвал к покровительству высших сил Джеймс, поднимая левую руку и этим жестом давая остальным приказ оставаться наготове, но не двигаться, после чего, оставив лазган висеть на перекинутом через шею ремне, коротким рывком двинулся к Эвелин, пытаясь сократить расстояние между ними в максимально короткий срок и надеясь, что покровительство Повелителя Человечества убережет его от возможного применения женщиной своего скрытого псайкерского потенциала.
Оказавшись рядом с псайкершей, лейтенант быстро одной рукой ухватил ее в районе талии, стараясь не дать возможности свободно наносить удары руками, а второй рукой зажал ей рот и тихо, но с явными стальными нотками в голосе сказал ей:
- Ни звука, поняла меня?

Увидев Андерсона и компанию Орнелла на несколько секунд застыла на месте, лихорадочно размышляя, что ей теперь делать и ругаясь на себя, что позволила себе так глупо попасться. С одной стороны это был шанс избавиться от Верата, но насколько призрачный и ненадежный, что не стоило на него и рассчитывать, с другой ей совершенно не хотелось оказаться там, куда они должны были ее доставить.
Взвизгнув погромче девушка попыталась броситься наутек, надеясь, что ее все-таки услышат и хватятся пока не станет слишком поздно.
Оказавшись в руках Андерсона она первым делом попыталась укусить его за ладонь и как можно сильнее пнуть.

Хотя Андерсону удалось заблокировать оказавшуюся (во многом из-за неудобной позы) попытку Орнеллы вслепую ударить его ногой, избежать довольно болезненного укуса за ладонь левой руки лейтенанту все же не удалось. На его счастье, за свою военную карьеру он уже как минимум один раз получал пулевое ранение, а потому, сжав поплотнее зубы, несмотря на внезапность подобной атаки, удержаться от произнесения хоть какого-то звука кроме почти слышного короткого стона.

- Дура конченая, - тихо, так чтобы его слышала только Орнелла шепнул ей Андерсон, явно недовольный (и это было еще очень мягко сказано) ее последним выкрутасом, - слушай меня - еще раз попробуешь что-то выкинуть или закричать, мы тебя пристрелим, даже не сомневайся, поняла? А сейчас мы с тобой вместе ретируемся отсюда, и, с благословения Императора, постараемся уйти отсюда как можно дальше, прежде чем этот урод тебя не хватится.

Андерсон явно нервничал, потому что лишнего времени у них не было совсем, а три лазгана, пусть и выставленные на максимальную убойную мощность выстрела и заправленные свежими энергоячейками все же были, как показала совсем недавняя практика, не лучшим оружием против цели, защищенной тяжелыми и толстыми металлокерамическими бронепластинами силового доспеха. Еще меньше Андерсона радовал тот факт, что для успешного бегства им по меньшей мере требовалось, чтобы Орнелла им пыталась активно мешать. Ибо таща за собой активно сопротивляющуюся женщину они бы точно не ушли далеко.

Конечно, высказанная Джеймсом угроза пристрелить была, в основном, трюком, чтобы запугать женщину и добиться ее содействия, но вместе с тем, его долг как офицера Гвардии Его Наисвятейшества Бога-Императора Терры требовал, что в крайнем случае такой актив, как потенциальный псайкер не должен был ни при каких условиях попасть в руки столь явного агента Архиврага, каким был астартес-предатель...

На глазах Орнеллы выступили слезы. На самом деле угроза Андерсона пристрелить ее не произвела на нее требуемого впечатления, конечно, если не останется другого выхода, то она вполне способен и сделать это, но ведь не для того они столько времени гонялись за ней по этим фессовым джунглям. Она прекратила сопротивляться и попыталась кивнуть, давая понять, что все поняла и сопротивляться больше не будет. Однако едва успев сделать пару шагов она оступилась и неловка упала подвернув ногу.
От острой боли у нее на мгновение потемнело в глазах и она не спеша подниматься осторожно ощупала лодыжку и закусив губу попробовала встать. Неудачно.
- Ты не понимаешь, ничего не понимаешь, - она сквозь слезы посмотрела на Андерсона, - он все равно придет и убьет всех, всех...
В ее голосе проскальзывали отчетливо различимые нотки ужаса, а сдерживать слезы Орнелла уже даже и не пыталась.

- Дура, будешь и дальше так верещать, ты нас действительно погубишь, - все таким же полушепотом, рассчитанным на то, что его услышала только Орнелла, но не посторонние люди (включая и ошивавшегося где-то неподалеку космодесантника-отступника) процедил в ответ Джеймс, параллельно жестом давая знак своим бойцам пока воздерживаться от необдуманных действий в отношении только что отбитой ими псайкерши, - если же будешь помалкивать, и делать что я говорю, у нас есть все шансы выбраться отсюда живыми и отправить этого урода обратно в ту преисподнюю, из которой эта тварь явилась.

Лейтенант протянул Эвелин руку, намереваясь помочь ей встать на ноги, сопроводив это заданным таким же тихим полушепотом вопросом:

- Идти сможешь?

- Еще неизвестно кто из нас на самом деле дурак, - прошипела Орнелла мгновенно прекратив плакать, - он все равно найдет нас, рано или  поздно, неважно буду я молчать или нет. И, кстати,  если ты не заметил, то я даже не пыталась применять против вас свои способности.
Хэлвуд еще раз преувеличенно внимательно ощупала пострадавшую ногу и только после этого попыталась встать ухватившись за протянутую Андерсоном руку.
- Попробую, - морщась от боли сообщила она. Она заметно нервничала, не зная сколько ей еще удастся тянуть время, преувеличивая последствия своей травмы.

- Лейтенант, нам правда валить отсюда пора. Давно пора - полушепотом, в котором, впрочем, без труда угадывалась степень напряжения и волнения, обратился к Андерсону герийский проводник - рядовой первого класса Олаф Хансон. Если честно, лейтенант был сейчас с ним абсолютно согласен - они задержались тут, отвлекаясь на капризы "Эвелин" уже слишком долго. Возможно, даже преступно долго. Пока что их "нового приятеля", Астартес-отступника, нигде не было видно, но у Джеймса все равно было неприятное колющее и холодящее нутро ощущение того, что эта тварь может прямо сейчас находиться уже совсем рядом.

- Капрал Данн, - быстро, но таким же полшепотом отдал распоряжение лейтенант, - помогите нашей гостье идти, остальные - круговое прикрытие, полная боевая готовность

Ричард Данн, крепыш родом из фермерской семьи, тут же подхватил Орнеллу и достаточно уверенно потащил в противоположную от лагеря Верата сторону - ту самую, из которой собственно и пожаловали сюда Андерсон и его отряд. Действия Данна диктовались мерзким чувством затаенного страха и острого нежелания встречи с тем самым сукиным сыном, который недавно перебил треть их отряда. Впрочем, подобные же чувства сейчас довлели и над остальными бойцами, включая и самого лейтенанта Андерсона. Последний, кстати, сейчас аккуратно пятился назад, прикрывая через прицел своего лазгана их тыл. Направление, откуда вероятнее всего и мог появиться космодесантник-предатель.

"Не убоюсь зла, ибо Император со мной", - мысленно шептал слова молитвы Джеймс, быстрым жестом смахнув со лба крупную каплю холодного пота и еще раз поудобнее перехватывая цевье лазерной винтовки, - "не убоюсь ни тьмы, ни бури, ни пули, ни клинка, ни атомного пламени, ибо Императору и одному Ему принадлежит моя душа, и после смерти суждено мне предстать перед судом Златого Трона. О Повелитель Человечества, да будет царствие Твое вечным, позволь мне выполнить мой долг с честью и сберечь поданных твоих от зла и лютой смерти..."

Что ж, наверное сейчас Андерсону действительно оставалось только надеяться на благосклонность Высших Сил, чтобы Астартес-предатель не заметил их и не бросился бы в погоню. В погоню, в которой у гвардейцев, к тому же обремененных успевшей так неудачно подвернуть ногу "Эвелин", не было бы ни малейшего шанса оторваться от их преследователя...

Тянуть время и дальше Орнелла не рискнула, уж если Верат и соизволит придти за ней, то в ее интересах сделать все, чтобы до этого момента все-таки дожить. Но чем дальше они становились от места встречи - тем чаще Орнелла ловила себя на мысли, что ей не только не хочется оказаться там куда так рвался ее доставить Андерсон, но и что мысль не попадаться им живой в общем-то не лишена определенной доли привлекательности. Чего нельзя было сказать о на редкость однообразных пейзажах вокруг, бесконечные джунгли вокргу наверняка были способны вогнать в тоску кого угодно.
- И долго еще идти? - Хэлвуд все же рискнула поинтересоваться у несущего ее Данна, не особенно и рассчитывая на ответ.

...Но ей никто не ответил, и к концу пути, что занял остаток дня и половину следующего она совершенно выбилась из сил, как, впрочем, и ее конвоиры, что всю дорогу нервно озирались по сторонам. Они знали, кто идет за ними среди зеленой мешанины листвы.


  • Джеймс Андерсон и Манулская от этого Пафосно!

#7
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 344 сообщений

Часть 5. Человек

 

Ярость сменилась скептической ухмылкой на уродливом лице, но разницы между двумя гримасами – всего ничего, только блеснувшие острые желтоватые зубы. Верат медленно и аккуратно поднялся с колен, еще раз принюхался, отчетливо улавливая чужие запахи и осмотрелся. Ему совершенно не понравилось, что они сумели подойти так близко, и недовольство это было даже уже не из-за потери пленницы, а по причине собственной безопасности. Он знал, что выбор у него небольшой – либо оставить все как есть, либо попробовать отбить ее, но тогда придется или рисковать, или попробовать использовать шлем с наполовину выгоревшей оптикой, практически вслепую.
- Щенки. – Прорычал хаосит, рассматривая чей-то отчетливый след на зелени, что не успела подняться, с отвращением наступил на него, растерев нежные зеленые нити в кашу и двинулся следом. Он мог бы и бежать, но не видел смысла – все равно догонит. Им некуда деться и некуда прятаться. Разумеется, преследователя тревожил вопрос относительно того, сумели ли они связаться со своими, но и это также будет разрешено в ближайшем времени. Тот мальчик... он запомнил голос, того, кто ими командовал, он обо всем расскажет, перед тем, как сдохнет.
Темнота, характерно для экватора наваливающая внезапно, пожирала цвета и скоро огромная фигура полностью исчезла в тенях, слышны были только тяжелые шаги, распугивающие мелкую живность на сотни метров кругом.

 

Тяжелые, гулкие, слышные за весьма большое расстояние шаги латных керамитовых ботинок по хрупкой растительности. Шаги, гулко отдававшиеся импульсами страха в душе лейтенанта. Причем это не был страх перед чем-то неизвестным - Андерсон прекрасно знал, кому принадлежат эти шаги, а также знал и еще более неприятную вещь - как бы быстро они сейчас не перемещались, их противник, астартес-предатель, был все равно быстрее.

"А это значит, что выбора у нас нифига нет", - мрачно подытожил складывающуюся для них ситуацию Джеймс. С одной стороны, если они попробовали бы убежать, то противник настиг бы их вне всяких сомнений, а это значило, что в этом случае шансов уйти живыми у них не было. Шансов остаться в живых, прими они бой тоже было немного, но, они хотя бы были хоть как-то отличны от нулевых.

Андерсон быстро осмотрел местность, пытаясь найти максимально удобную точку для занятия обороны и последующего боя. Возможно, последнего для них всех.

- Не уйдем. Придется принять бой, - быстро, но не очень громким голосом оповестил своих людей лейтенант, указывая на пологий, не очень густо покрытый лесом склон, на вершине которого размещались два крупных валуна, - туда, живо..

Андерсон и его люди поднялись на склон холма, быстро заняв там укрытия. Сам лейтенант разместился за ближайшим к направлению, откуда собирался выходить противник, каменюгой, еще двое - за наиболее толстыми, полуметровыми (или даже чуть больше) в обхвате деревьями-исполинами, ну а Данн, с их "добычей" в лице "Эвелин" - за вторым валуном, позади позиций остальных бойцов. Конечно их позиция не была идеальной (если она вообще таковой могла быть), но пожалуй, это было лучше, чем ничего - линия огня была сравнительно открыта, что должно было дать возможность хоть сколь-нибудь эффективно обстреливать цель.

- Лазганы на максимальную мощность выстрела. Огонь в ответ или по моей команде, бить в голову или по сочленениям доспеха, - таким же не слишком громким голосом распорядился Джеймс, - Данн если что, ты знаешь что должно быть сделано. И да поможет нам всем Император....

Ситуация и противник у них действительно были не слишком обычными, что требовало изменений в привычной тактике. Штатная дальность эффективного огня лазгана обычно составляла четыре сотни метров, на которых выстрел даже на стандартной мощности мог пробить насквозь до сантиметра стального листа или человеческое тело. К сожалению, их противник был защищен не банальной стальной пластиной, и даже не стандартным армаплексом и пласталью флак-брони. Броня астартес-оступника была, судя по всему, неким многослойным композитом, блокировавшим как попадания пуль, так и лазерные импульсы. Даже на максимальной мощности выстрела, обычно предназначенной для поражения орков или противников в карапасной броне, выстрелы лазгана были способны пробивать защиту силовой брони лишь в ее наиболее слабых местах. Поэтому, для эффективного прицельного огня не по "центру массы ростовой фигуры", а по таким маленьким целям им придется, и лейтенант это весьма хорошо понимал, подпустить противника весьма близко к себе. Обращенная к капралу Данну фраза тоже имела свой, и также весьма мрачный смысл. Такой "ценный актив" как псайкер, не должен был попасть в руки явных еретиков, а потому, в случае плохого для них развития событий, Данн должен был перед своей неминуемой смертью "даровать милосердие Бога-Императора" Эвелин или как там ее звали.

"Император со мной, потому не убоюсь я зла", - снова мысленно прошептал слова молитвы о защите лейтенант, слегка высунувшись из-за укрытия и взяв на прицел то направление, откуда раздавались шаги латных ботинок, - "не убоюсь тьмы, смертного савана, клинка, пули и атомного пламени. Император смотрит на меня и Златому Трону судить душу мою. Аминь". Андерсон выкрутил регулятор мощности выстрела на максимальный возможный параметр, параллельно установив переводчик-предохранитель на одиночный огонь. "Ну давай же, сукин сын, иди сюда", - мысленно произнес он, готовя себя к уже неизбежной стычке.

- Тебе придется убить меня? - шепотом спросила Орнелла у своего "сопровождающего", глядя ему в глаза и где-то на уровне инстинктов осознавая, что шансы продержаться чуть дольше у нее будут только в том случае если Данн хоть ненадолго, но увидит в ней что-то кроме опасного задания. - Почему? Император свидетель я не хотела чтобы так все получилось.
Она сотворила аквилу и только после этого опустила взгляд, надеясь, что ей удалось достаточно убедительно изобразить собственное отчаяние, тем более, что особенно преувеличивать ей и не пришлось, а охватившая ее нервная дрожь, возможно оказалась и весьма кстати. Если конечно так можно было выразиться.

Минута шла за минутой, но ничего не происходило, тяжелые шаги невидимого в зарослях врага стали тише, потерялись, донеслись в стороне - он явно обходил позицию Андерсона, прицениваясь, а потом, усиленный динамиками, привычный лесной шум прорезал громкий раздраженный голос:

- Отдай ее обратно, выродок. Я же тебя живым не выпущу.

- Никто не хотел, чтобы оно так получилось, - тихим, но совершенно "глухим" по тональнсоти голосом произнес капрал Данн, нервно всматриваясь в заросли леса через прицел лазгана и пытаясь там найти место, где затаился их противник. По крайней мере, по настоящему сейчас его волновало именно это. Тем не менее, он закончил и свой ответ Орнелле, все также, впрочем, не поворачивая к ней лица, чтобы не терять из виду возможное местоположение их противника:

- Если я буду вынужден так поступить, это будет милосердие Императора. Ты уйдешь мгновенно и без боли, а потом займешь свое законное место у Золотого Трона. Этот ублюдок, что все это заварил или его трижды проклятые Святой Террой хозяева к тебе уж точно не будет столь благосклонны...

Тем временем, лейтенант Андерсон все также лихорадочно просчитывал в голове варианты их дальнейших действий. Пока что "наличествующий баланс сил" выглядел не слишком оптимистично с любой точки зрения - их огневая мощь насчитывала всего четыре лазерных винтовки, лишь ограниченно эффективных против тяжелой экзоскелетного доспеха, в который был облачен их противник, при этом этот самый противник, судя по всему, не собирался так просто давать им преимущества удобной огневой позиции, которое было их возможно единственным шансом выжить и победить в этой стычке.

Джеймс снова тихо выругался себе под нос. Вариантов, особенно с учетом того что еретическая мразь только что успешно продемонстрировала умение, при необходимости, передвигаться крайне тихо и почти незаметно, было очень немного и все они были, в весьма значительной степени, рисковыми. Так что, с точки зрения самого лейтенанта, выбранный им не был сильно лучше или хуже других, но давал по крайней мере хотя бы какой-то шанс получить в свою пользу фактор внезапности и сопуствующую ему секунду-другую форы на прицеливание и открытие огня.

Андерсон обернулся и дал несколько знаков жестами оставшимся бойцам. Невербальная часть военного кодового языка Астра Милитарум, так что солдаты должны были в целом понять, что именно он хочет провернуть. Закончив с этим делом, он развернул свой взгляд (а заодно дуло лазгана) в ту сторону, из которой только что донеслось "деловое предложение" и крикнул в ответ:

- Ты хочешь эту мутантку? Выходи сюда и забирай, если она тебе так нужна. Взамен поклянешься не трогать моих людей и дать нам свободно уйти! Только сразу предупреждаю, задумаешь напасть и попробовать отнять силой - мы ее сразу прикончим, даже не сомневайся!

Параллельно речи лейтенанта капрал Данн шепнул на ухо Орнелле:

- Это западня для еретического выродка. Веди себя тихо и естественно. Даст Император, мы все останемся живы, зато этот ублюдок подохнет...

Теперь впрочем, Андерсону и его людям оставалось только про себя молиться Повелителю Человечества, чтобы их блеф сработал и Астартес-предатель "клюнул" на подставленную ему приманку...

- У нас разные представления о милосердии Императора, - еле слышно прошептала Орнелла, - убить ту, которая возможно сможет вам помочь...
Она махнула рукой и так и не закончив фразы грустно посмотрела на Данна, стараясь поймать его взгляд. Но достаточно быстро отказалась от этих попыток и закрыв голову руками не реагировала ни на что до того момента пока Данн снова не обратился к ней.
- Мне страшно, - прошептала в ответ Орнелла, придвинувшись поближе к Данну, словно в поисках защиты, - его не так просто убить.
«Ну разумеется», - раздраженно буркнул Верат себе под нос и продолжил осторожно обходить место, где окопались воры. Противниками он эту горстку солдат не считал, и даже полученные ожоги списывал больше на собственную неосторожность, чем на их действия. Куда больше его беспокоило отсутствие шлема и неверная удача, которая могла больше к нему и не повернуться, но идти в бой наполовину слепым он не собирался, это означало приговор для нулевой, что стояла к ним вплотную, потому что тогда едва ли у него выйдет нормально целиться и выбивать свои обычные девяносто восемь из ста.
«Суки», - подумал про себя воин и зашел за широкий ствол дерева, развернулся боком, чтобы даже случайно не показаться на глаза и ответил:
- Ну так отпусти ее и пусть идет сюда. – Динамики далеко разнесли его голос и лесные звери чуть поутихли, испуганно прислушиваясь к незнакомым звукам, - И, кстати, она не псайкер, иначе вы бы уже были мертвы, я же снял с нее ограничитель. Вас, идиотов, просто поимели, она нулевая и все, что умеет – это ограждать от варпа. Вы рискуете своей шкурой, чтобы за креслом какого-нибудь жирного чинуши помимо нарядной охраны стоял еще нулевой. Оно того стоит?
Верат выждал и начал аккуратно перебираться дальше вбок, в заранее примеченную яму, которой ему бы хватило, чтобы залечь и вытянуться во весь рост; людей ему не было видно, но на зрение в этой зеленке он не особо полагался, обостренного слуха вполне хватало, чтобы засечь все передвижения гвардейцев, если им вдруг приспичит ломануться в безрассудную атаку.
- Лучше не играйтесь со мной, человечки. Если я получу свое, я заберу ее и уйду, но если вы что-то ей сделаете – умирать вы будете по одному и долго, а потом я сожру вас, как уже сожрал ваших друзей. Вашему Императору на вас насрать, а вот мне нет.
 

"Проклятье", - про себя выругался Андерсон, выслушивая "контрпредложение" и "кое-какие пояснения" от отступника-Астартес. Как и стоило ожидать, на такую уловку столь опытный воитель-еретик, увы и ах, не "клюнул". Слова последнего о "нулевых" и о том, что "их всех обманули" не сильно то вдохновляли лейтенанта. По крайней мере, для Джеймс было вполне естественным полагать, что столь закоренелый в своей враждебности к роду человеческому еретик обязательно соврет, чтобы смутить и дезориентировать своих жертв. "Соврет во всем, кроме обещания нас всех убить медленно и болезненно. Уж в этом его намерении даже сомневаться не стоит", - мрачно подытожил лейтенант, одновременно перебирая в голове варианты дальнейших возможных действий и смотря за местностью через прицел лазгана, чтобы не пропустить момент когда астартес-отступник пойдет в очередную атаку. Атаку, возможную силу и ярость которой Андерсон ни в коем случае не недооценивал.

- Думаю, нам всем сейчас страшно, поверь, - прошептал капрал Данн в ответ Орнелле, плотнее сжимая в руках цевье лазгана.

Похоже, Бог-Император откликнулся на их отчаянные молитвы. По крайней мере, никакого иного объяснения столь удивительном стечению обстоятельств у лейтенанта не было. Еретик, по видимому, не расчитал траекторию своего движения, показавшись почти целиком в секторе прицеливания лейтенанта. Этот факт дополняло еще более невероятное совпадение - на башке астартес-отступника отсутствовал шлем, до того защищавший ее толстым слоем бронированного керамита. Разумеется, еретик оказался в поле зрения лейтенанта всего лишь на мгновение, но больше ему сейчас и не было нужно. Джеймс почти мгновенно навел прицел оружия на голову Верата, параллельно крича остальным бойцам:

- Всем огонь по моей цели!

Сразу же вслед за этим лейтенант нажал на спуск, а затем еще раз, и еще раз посылая в незащищенную голову космодесантника Хаоса убийственные импульсы лазерной энергии, обладавшие достаточной мощностью чтобы даже на дистанции в три сотни метров прожечь насквозь сантиметровой толщины стальной лист, а затем тело человека прямо за ним на глубину, достаточную для поражения жизненно важных органов. Остальные гвардейцы, начали стрелять сразу вслед за лейтенантом, ориентируясь на выпускаемые стволом лазгана последнего лучи как на своеобразный инструмент целеуказания. Оставалось надеяться, что Повелитель Человечества и дальше будет к ним благосклонен, и лучи их оружия настигнут все-таки свою цель...

После слов Верата Орнелла попыталась еще сильнее прижаться к камню за которым они находились и в идеале вообще исчезнуть из поля зрения Данна и всех остальных. Кажется они не поверили в то, что она на самом деле не псайкер. Напрасно, на самом деле будь у нее хоть какие-то способности она пустила бы их в ход не сомневаясь ни секунды. Но просто сидеть и ждать чем закончится эта схватка Хэлвуд просто не могла, слишком многое зависело от ее исхода. "А что если предупредить его?" - Орнелла ухватилась за эту мысль. Вот только как это сделать?
- Верат! - Орнелла очень надеялась, что ее крик все-таки сможет сойти за вопль ужаса для Андерсона и остальных, в противном случае это резко уменьшало ее шансы остаться в живых.

Когда массивная фигура на мгновение отделилась от мешанины зарослей, стала видна смуглая лысая голова хаосита, крик Орнеллы не успел, они уже стреляли. Стреляли, потому что это была не боевая ярость и не азарт снайпера, но от этого зависела их собственная жизнь. Но кто-то промахнулся первым, и реакция космодесантника сыграла против реакции человека, и жуткий звериный рев боли заставил дрогнуть чью-то руку.

Верат отшатнулся назад, рухнул в заросли и перекатился, отползая подальше, затаиваясь в яме, способной укрыть его от последующих выстрелов. Хрипло дыша, он ждал, пока начнут действовать наркотики, потому что половина лица и правый глаз у него превратились в обожженое месиво багрового мяса и пузырей, сочащееся мутной сукровицей. Выгнувшись, космодесантник дотянулся до  болтера, проверил патроны - совсем немного, и уцелевший глаз сощурился в немом бешенстве.

 

Вскрик Орнеллы, раздавшийся где-то позади почти совпал по времени с нечеловеческим, первобытно-звериным ревом боли и ярости, исходившим из того места, где должен был находиться противник оборонявшихся гвардейцев. "Что ж, по крайней мере, мы его хотя бы зацепили", - мгновенно оценил произошедшее лейтенант. На этом впрочем, хорошие новости, да и вообще какая-либо конкретика, заканчивались. Степень полученных еретиком-Астартес повреждений, исключая того, что ранение должно было причинить ему довольно сильную боль, Андерсон не знал. А это значило, что их враг мог сейчас в равной мере как подыхать в ближайшей канаве с простреленной и превращенной в горелое мясо трахеей, так и уже готовиться к новому нападению.
Джеймс тихо выругался себе под нос. Ситуация для них как была весьма неприятной, так и продолжала таковой оставаться. Впрочем, одна идея у него все же была. В меру безумная, но, учитывая их противника, возможно сейчас она была именно тем, чем нужно.
Конечно, Андерсон не был специалистом по физиологии Астартес (к таковым вообще могли бы себя причислить во всем Империуме лишь апотекарии самих Астартес и ряд высших магосов Жрецов Машинных Духов), но тем не менее опыт столкновения на Гидра Ксилене подсказывал ему, что едва ли простое, несерьезное ранение вызвало бы такие вопли у пусть отступника и еретика, но все же ранее бывшего одним из благословенных Ангелов Возмездия Бога-Императора во плоти. А это значило, что возможно они только что получили столь необходимую им фору
- Всем бегом марш! - крикнул остальным бойцам Джеймс, - вперед так, словно все адские гончие Варпа следует за нами по пяткам! Вперед!
Капрал Данн снова подхватил Орнеллу и отряд Андерсона рванул вперед. Вперед к спасительной засаде, где его сослуживцы уже должны были подготовить огневые позиции для стрелков и главный сюрприз - переведенный для стрельбы по наземным целям тяжелый болтер. Теперь лейтенант лишь надеялся, что они успеют туда раньше, чем их нагонит преследователь.

То, что человечек проорал своим, Верат тоже услышал, но бросаться в погоню сразу не стал, стрелять по бегущим и, тем более, пытаться отнять у них нулевую было занятием рисковым. Если то, что он так подставился, было не более чем случайностью, то ценная добыча вполне закономерно может пострадать от рук беглецов.
Скакнувшие жизненные показатели возвращались к норме, половина лица просто онемела и астартес высунулся из своего временного укрытия, прислушиваясь и, кажется, даже принюхиваясь. Да, разумеется, человечкам не хватило смелости остаться в засаде, они оставили свой запах, вонь страха и сбежали куда-то, судя по всему, к своим. Скривившись уцелевшей стороной рта, Верат двинулся по свежему следу.

Осознав, что ее предупреждение запоздало или вовсе не сработало Орнелла попыталась и вовсе слиться с камнем, но такой возможности ей так и не представилось. Данн снова подхватил ее и они вновь куда-то бежали. Если Верат мертв, то шансов для нее уже не оставалось, но если он жив. "Терять тебе уже все равно нечего", - мысленно обратилась Хэлвуд сама к себе, - "тогда..."
- Куда вы меня теперь тащите? - с дрожью в голосе спросила Орнелла у несущего ее капрала, на ответ она не надеялась и чтобы он не ответил это было совершенно не важно.
Она попыталась вырваться из рук Данна, для начала осторожно, но постепенно активизируясь.
- Отпустите меня, дайте мне уйти, пожалуйста, - со слезами в голосе попросила она, ненадолго прекратив все попытки вырваться, но через мгновение, словно осознав всю тщетность этих попыток рванулась с новой силой.
- Мы все равно все умрем! Если он жив он убьет всех нас! - она неожиданно перешла на крик и забилась в истерике, - если вы хотите сдохнуть - пожалуйста, но я не хочу! Даже если вас там полк ждет, он все равно всех убьет! Отпустите меня! Я и без вас прекрасно сдохну в этих ваших варпом проклятых джунглях!
Все-таки выскользнув из рук капрала Орнелла попыталась встать, но неудачно оперлась о поврежденную ногу и упав на землю, продолжала нести что-то несвязное, надеясь, что Верат, если он все-таки выжил и находится неподалеку сможет получить хоть какую-то полезную информацию из ее воплей.

 

Своей задержкой Верат дал противникав и ворам фору не меньше, чем в четверть часа, но наверстать это расстояние не представляло для него сложности. Бегущие гвардейцы за шумом собственных шагов и дыханием, гвалтом растревоженных джунглей не слышали своего преследователя, а вот он их – прекрасно, хотя и держался поодаль, постепенно забирая в сторону, чтобы обогнать.
Наконец, воин снова устроил засаду, устроившись в зарослях за стволом дерева; по его прикидкам беглецы должны были выйти прямо на него, но просчитался – он только слышал их, но ни разу так и не увидел, чтобы обстрелять. Помянув недобрым словом местные джунгли, хаосит убрал болтер и снова ринулся следом.

"Пресвятой Император, помоги пастве Твоей благодатью Твоей. Предвечный повелитель Терры и всех владений человеческих, защити слуг твоих...", - лихорадочно просебя молился Повелителю Человечества (в чьей божественной защите и помощи они сейчас столь отчаянно нуждались) Андерсон, с максимально возможной скоростью продираясь через джунгли и не забывая периодически в полоборота головы смотреть, что происходит за ними. Лейтенант знал, что их противник мог быть еще жив и боеспособен. Все они знали это, и потому спешили изо всех сил к тому месту, где их должно было ждать подкрепление и, что еще более важно, тяжелое орудие, способное быстро пресечь жизнь преследовавшего их монстра.
- А ну заткнулась, дуреха!, - рявкнул сквозь сбившееся от бега периодического оглядывания назад Джеймс, явно обращаясь к Орнелле. Данн, впрочем, воплей Орнеллы вообще будто не замечал. Чертыхнувшись, капрал отвесил выскользнувшей на мгновение из его рук Орнелле короткий пинок сапогом под ребра, а затем снова подхватил ее "в охапку" и рванул дальше.
Лейтенант еще раз повернул голову, чтобы посмотреть что за ними, но старался при этом по возможности не замедлять ход. Андерсона, как и его людей, гнала вперед смесь вполне естественного страха перед своим противником, желания отмостить ему за убитых и надежда достигнуть места засады, где могли одновременно исчезнуть источник их страха и свершиться надежды на праведную месть...

Тем временем, сержант Кеннет и оставшиеся у Валькирии герийские гвардейцы тоже не теряли времени даром. Характер сержанта Кеннета мог быть не самым лучшим, но он был хорошим солдатом, а потому распоряжения лейтенанта были исполнены "в лучшем виде". Тяжелый болтер был снят со своего места в вертлюге дверного проема десантного отсека "Валькирии" и водружен на позицию за естественным укрытием так, чтобы его ствол смотрел в ту сторону, куда ушли искать "беглого псайкера" лейтенант и его люди, прикрывая этот сектор огня. За рукоятками тяжелого болтера при этом постоянно присутствовал один из гвардейцев. Еще трое солдат, периодически сменяя друг друга, контролировали остальные подходы к месту их импровизированной засады.

И, когда беглецы вымахнули из джунглей к своей засаде, им в спину что-то коротко рявкнуло, кто-то, кто скрывался у самого орудия, вкглядываясь в оживившую и загудевшую чащу, даже не успел понять, что умер – плечо и часть спины разлетелись на части, как будто под грязным камуфляжем что-то взорвалось. Его сотоварищи, тем не менее, не зевали по сторонам и успели занять более выгодные позиции, по вспышке обнаружив место положение врага, который, впрочем, тоже не спешил показываться на глаза, зато подал голос.
- Теперь что, суки? Скоро стемнеет и я перестреляю вас по одному. Отдайте ее мне, у вас нет выхода. – Рыкнуло в зарослях, динамики брони легко перекрыли шум леса.

"Проклятье...", - мысленно выругался Андерсон, понимая, что произошло. Да, им удалось уйти от их преследователя, и даже выйти аккурат к месту засады. Проблема была лишь в том, что уходя от Астартес-ренегата они сделали весьма нехилый "крюк" и вышли слишком в стороне от сектора огня тяжелого болтера, на который лейтенант возлагал такие надежды. К тому же, их преследователь шел за ними по пятам, о чем он не премянул уже заявить посредством громкоговорителя. Как не было неприятно это признавать самому Джеймсу, местное солнце действительно вновь клонилось к закату, и когда это произойдет, их противник сможет атаковать с любой стороны в пределах всех трехста шестидесяти градусов окружности. А их тяжелый болтер не мог одновременно находится во всех секторах огня.

Надо было думать, что делать теперь, и исходя из ситуации времени на то, чтобы придумать новую тактику их действий у лейтенанта было очень немного. Андерсон поймал взглядом лежавшую на покрытой травянисто-мховым "ковром" почве подбитую "Валькирию", и, кажется, кое-что придумал. Разумеется, план был спешно составленным и, возможно, в чем-то даже безумным. Но оставаться прикрывать всю окружность, давая противнику право выбора направления для атаки казалось ему еще безумнее.

- Данн, - быстро распорядился Джеймс, - бери нашу гостью, еще двоих-троих бойцов и тащи ее внутрь десантного отсека. В противоположную от точки входа дверь, если она еще имеет наглость открываться блокируйте намертво. Свяжите нашей гостье руки. Если она вздумает рыпаться или слишком громко и подозрительно верещать - успокойте ее. Нам приказали доставить ее живой, о синяках и ушибах в приказе ничего не было.

Последнее было сказано одновременно и как инструкция на случай неадекватного поведения Орнеллы, и как устрашение для нее же. В конце-концов, дополнительные к уже наличествующему и собирающемуся на них напасть космодесантнику Хаоса проблемы лейтенанту были совершенно ни к чему.

- Сержант Кеннет, - Андерсон обратился к подошедшему к нему Леру Кеннету, остававшемуся за старшего на время его дерзкой вылазки по "похищению обратно" конвоируемой, - скажите перетащить тяжелый болтер так, чтобы он прикрывал дверь десантного отсека "Валькирии". Остальные, включая нас с Вами, займем позиции с той же стороны. Этому сукину сыну нужна наша "гостья", мы для него лишь досадная помеха. Сделаем так, и эта мразь будет вынуждена выйти в сектор огня орудия.

- Понял, - глухим голосом ответил Лер. Они могли не сходится с Андерсоном характерами, но сейчас присутствие Верата нивелировало все ранее бывшие разногласия. Просто потому, что сержант Кеннет на равне с лейтенантом Андерсоном понимал, что Астартес-отступник без каких-либо сомнений убьет всех и каждого, кто стоит у него на пути. Понимал он и то, что работая вместе они имели куда лучшие шансы выжить.

Четверо герийских гвардейцев споро ухватились за металлический корпус тяжелого болтера, быстро перетащив его на новую позицию и установив. Тем временем, Андерсон уже занял позицию за укрытием в виде одного из полуоторванных моторов "Валькирии". Совсем рядом с тяжелым болтером и дверью десантного отсека, через которую Данн уже тащил внутрь металлического чрева подбитой машины "Эвелин". Остальные гвардейцы тоже занимали огневые позиции. Что ж, по видимому, наступал их момент истины...

 

Наверное это был далеко не первый момент когда Орнелла искренне пожалела о том, что она не та за кого ее принимают и ей недоступна даже такая мелочь как убивать взглядом, не говоря уже о чем-то большем.
- Отпустите меня, - ей даже не пришлось изображать ни слезы, ни охватившую ее нервную дрожь, ожидание и постоянные попытки убежать от неизбежного делали свое дело.
- Куда ты меня тащишь? Отпусти, не трогай меня! - завизжала она, - сдохните сами, если вам так приспичило, а не тащите за собой меня! Не трогай! Я не хочу, не хочу, не хочу!!!
Изловчившись она чудом сохранившимися ногтями вцепилась в лицо несущего ее капрала, пытаясь попасть в глаза и не переставая что-то бессвязно орать, улучшив момент ей удалось еще и укусить Данна и неожиданно рванувшись она вырвалась из его рук и бросилась бежать к ближайшим зарослям.

К сожалению, двое герийцев, которых Данн успел, по приказу лейтенанта, привлечь себе в помощь, совсем не собирались стоять на месте и ничего не делать. Рванувшая было к зарослям Орнелла сначала получила довольно сильный удар прикладом лазгана в бедро, а затем ее буквально повалил на землю своим весом кинувшийся на нее герийский гвардеец. Дальше пошли короткие удары обутыми в армейские берцы в бок - в обычной ситуации так избивать обычную гражданскую было бы явным "запалдлом" для герийцев, но сейчас их очень даже мотивировал страх за свою собственную жизнь и злость по отношению к той, по чьей вине они оказались в этой ситуации.

- Стой, вашу ж мать, - выругался где-то позади капрал Данн, - она нам живой нужна, не забыли, фесовы олухи?

Двое герийцев крепко подхватили Орнеллу под мышку и потащили к десантному отсеку сбитой "Валькирии". Данн шел вслед за ними, потирая саднившее место, где его укусила "подконвойная". Герийцы втащили свою "добычу" внутрь десантного отсека. Данн собирался уже войти внутрь, вслед за ними, однако его остановил находившийся неподалеку лейтенант, пригнув голову капрала к себе и что-то шепотом ему объяснив. Когда Джеймс закончил, Данн коротко кивнул в знак согласия, и скрылся в недрах сбитой авиамашины.

- Ну и что ты ему сказал, командир, - слегка недоверчивым тоном поинтересовался находившийся рядом капрал Кеннет, наблюдавший за тем, как тяжелый болтер водрузили на свое новое "законное место" и изготовили к стрельбе.

- Короче, чтобы не происходило вот там, - полушепотом пояснил Андерсон, кивнув в сторону "Валькирии", - так и должно быть, без моего приказа не вмешивайся. Важнее другое - как только этот ублюдок пойдет в атаку, а он пойдет, будь готов вместе со своими людьми обрушить весь ад на его голову.

- Принял, - все тем же недоверчивым тоном ответил Лер. Мастер-сержант возможно не понимал всего замысла лейтенанта, но понимал то, что в боевых условиях пререкаться и ставить под сомнение приказы был кратчайшим путем к могиле. Джеймс снова изготовил свое оружие к стрельбе, а тем временем в десантном отсеке происходило свое "действо".

Герийцы втащили Орнеллу внутрь, заставив ее принять сидячее положение и связав ей руки за спиной канатом из синтетической ткани. После этого стоявший перед ней капрал Данн сначала демонстративно щелкнул предохранителем лазгана, затем больно ткнул Орнеллу стволом в грудь, а затем обратился к ней, держа весьма громкий, почти переходящий на крик тон голоса:

- Ты мразь поганая! Это все из-за тебя! Все кто погиб и кто еще погибнет - ничего этого не было бы, сверни ты шею при жесткой посадке, еретическая мразь!, - судя по всему, капрал был или действительно на пороге срыва, или очень хорошо это изображал, - ты с ним заодно! Заодно с той тварью снаружи, еретичка! У лейтенанта кажется есть приказ тебя доставить живым, но я этого приказа не видел, так что как насчет того, что я тебя сейчас кончу прямо здесь и сейчас, а потом мы всем скажем, что ты на нас напала и у нас не было выбора, а !? Спорим, эта тварь снаружи сразу от нас и отстанет, потому что мы ей будем не нужны !? Давай молись, еретическая дрянь! Молись, потому что это твои последние фесовы мгновения в этой вселенной, уж это я тебе обещаю...

План Андерсона, который он недавно разъяснил капралу, и который сейчас и выполнял последний был, по существу, довольно прост - еще раз давать инициативу в действиях еретику-Астартес лейтенант не собирался, так как это неизбежно закончилось бы для него и его людей весьма печальна. Расчет же Джеймса был сейчас на то, что их противнику "Эвелин" была нужна тоже живой, а следовательно, демонстративно поставив ее жизнь под угрозу, он вынудил бы отступника-космодесантника действовать поспешно и непременно совершить при этом ошибки. Возможно, план был несколько самонадеянным, но лучшего варианта у них все равно не оставалось...

 

Пока беглецы ворочали болтер, Верат успел подойти и рассмотреть, чем они занимаются. Ситуация складывалась патовая, но, в конце концов, побеждала жадность. Прикинув, что болтер на новой позиции должен прикрывать вход в поверженный корабль, хаосит обошел его с другой стороны, встал напротив разбитой длинной морды, где в разбитом фонаре кабины так и остались нести свою вахту два трупа. Подождав, пока их все еще живые сотоварищи займут укрытие, Верат осторожно приблизился, невидимый в темноте, а потом запрыгнул на кабину. Вся «Валькирия» содрогнулась от тяжести обрушившейся на нее туши; застонала отгибаемая арматура, захрустели стекла. Несколько гулких шагов по крыше обозначили точное местоположение врага, а потом что-то недлинно пролетело по воздуху и грузно рухнуло у заклиненного трапа, едва ли не на позицию стрелков с тяжелым болтером. Тело одного из пилотов, уже распространяющее вокруг себя тяжелый запах смерти.
Те трое, что оставались снаружи, могли бы попытаться подстрелить ублюдка, но он явно только этого и ждал, чтобы сократить их число – реакция человека против реакции изуродованной варпом твари, незавидный размен. Так Верат беспрепятственно ушел обратно, разъяренный и лихорадочно соображающий, что делать. Во всяком случае, внизу, в десантном отсеке, стало тихо как в гробу, когда он прошелся по фюзеляжу.
- Ее жизнь – единственное, что может купить ваши, выродки, - вновь загремели динамики брони и эхо уродовало слова, расбрасывая их далеко по лесу, но, кроме горстки перепуганных людей внутри разбитого корабля, слышать их было некому. – И если вам не нравится такая сделка, я никуда не уйду отсюда и у вас будет выбор – сдохнуть от жажды или от моих рук. Отдайте мне мое, трусливые твари.
- Она тебе нужна? Так иди и возьми! – раздался ответ сквозь зубы и, вслед за ним – хриплый крик боли; они убивали ее.
У него не оставалось выбора, вопрос успеха всего его предприятия решался именно в этот момент. Хотя осечки у Верата случались и раньше, как у любого его соратника, он не желал расставаться с добычей из-за поврежденного шлема и выжженного глаза. Эта затея должна была окупиться и, в доли секунды вновь запрыгнув на покосившуюся «Валькирию», он пробежал по ней и у самой кормы спрыгнул вбок, прикрывая голову локтем и краем наплечника. Именно это инстинктивное движение, в конечном итоге, все же подвело его – хаосит неожиданно для себя оказался прямо перед стволом болтера. Неизвестно, о чем думал Кеннет в последние мгновения своей жизни, но он успел отжать спуск и болтер хрипло рявкнул полуочередью прежде, чем Верат пристрелил его, одновременно пытаясь упасть вбок. Руку все же рвануло – он не почувствовал, только увидел, что броню от локтя и ниже словно вскрыло ножом.
Уже с земли хаосит попытался достать пинком до второго гвардейца – насколько он помнил, их командира, но не дотянулся, тот отшатнулся назад и побежал, спасая свою жизнь. Их третий сотоварищ последовал его примеру, и Верат встал перед люком, пнув в сторону защищавшее их орудие.
- Я убил вашего командира, ущербные твари, - вкрадчиво проговорил он, уверенный, что те, кто стоит по ту сторону перегородки, слышат каждое его слово. – И вы тоже трупы, если не вернете ее мне. Я жду, ну!
...Орнелла лежала на полу, ее оставили в покое и в темноте десантного отсека царила отчаянное молчание, тишина, которую населяющие ее люди боялись нарушать даже шумом дыхания. И после последних слов, этого жуткого рыка чьи-то руки осторожно коснулись ее пут, осмелели и рванули, теребя.
- Убирайся... убирайся отсюда нахрен. Эй, мы отдаем ее! Отдаем! Забирай свою суку!
Отчаянный сиплый шепот прервал стон металла. Через несколько минут женщину вышвырнули едва ли не под ноги Верату, поспешно отшатнувшемуся в сторону. Пригнувшись, он сгреб ее за одежду и буквально поволок за собой, в джунгли.
- Ну что, соскучилась, дрянь? – хрипло выдохнул Верат, завалившись вместе со своей добычей в какую-то сырую яму. Он услышал то, что было недоступно слуху его спутницы – один из противников, скорее всего, их неугомонный командир, шел следом, наверное, самоуверенно считал, что сумеет отбить у него его добычу. Хаосит лежал и ждал, преследователь прошел мимо, не заметив их, и он принял решение убираться, больше не рискуя своей шкурой. Вздернув Орнеллу на ноги, он двинулся в противоположную сторону и скоро перестал слышать шаги преследователя и вообще сбросил его со счетов. Как выяснилось несколькими минутами позже, совершенно напрасно. Андерсон преследовал их почти бесшумно, добыча сильно задерживала варповую тварь и потому у лейтенанта была возможность и выбрать позицию, и прицелиться, когда в тусклом полуночном свете мелькнули пластины брони.
...Выстрел пришелся в то же место, в обожженную голову хаосита; с коротким хрипом тот повалился на землю, даже не подставив рук, но каким-то образом он ухитрился завалить Орнеллу вместе с собой и она услышала его едва слышный хриплый шепот:
- Не отходи от меня, поняла? Не отходи...
- Эй! - оставаясь за стволом дерева, Андерсон приблизился, встал боком. – Иди сюда.
- Я не могу, он меня придавил, мне больно... – всхлипнула Орнелла, довольно правдоподобно дернувшись.
И ему пришлось подойти. Ему пришлось приблизиться, все так же нацеливая лазган в голову замершего ублюдка, где под обугленным мясом уже отчетливо виднелся череп. Андерсон пытался дотянуться до Орнеллы и в тот же момент почувствовал, как что-то толкнуло его в живот, будто огромный кулак налетел снизу. Он даже не успел понять, что умирает, просто глаза перестали выхватывать из темноты смутные очертания предметов, а потом исчезло все. Гвардеец уже не почувствовал, как упал.
Верат медленно поднялся, вернув болтер на бедро, шатаясь, сделал несколько шагов и тяжело сел, прислонившись к скрипнувшему дереву. Орнелла на четвереньках отшатнулась от кроваво пахнущей сырости и медленно подошла, посмотрела сверху вниз, угадывая во мраке очертания изуродованного лица.
- Что? Все в порядке. Скоро мы полетим домой.
Хаосит повернулся, кажется, поймал ее взгляд, потом уронил голову на подбородок и дыхание его стало ровным.


  • Ариман, Джеймс Андерсон и Манулская от этого Пафосно!




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных