Перейти к содержимому

Toggle shoutbox Чат Open the Shoutbox in a popup

@  Киршиан : (10 Май 2020 - 08:33 )

Торчер, иди в баню.

@  Angwirae : (10 Май 2020 - 07:38 )

Скромно надеюсь, что "найду и трахну" это не в мой адрес.

@  Torturer : (10 Май 2020 - 02:36 )

Киршиан - мудила.

@  Киршиан : (05 Май 2020 - 12:46 )

Это твои половые трудности.

@  Torturer : (19 Апрель 2020 - 02:35 )

Я видел высшее руководство. Ты на него не похож.

@  Киршиан : (18 Апрель 2020 - 03:33 )

Всему тебя учить надо. Особенно тому, как разговаривают с высшим руководством.

@  Torturer : (16 Апрель 2020 - 10:56 )

Какой такой логический конец? Ты меня хочешь таки найти и пристрелить? Да что б ты без меня делал, мудак.

@  Torturer : (16 Апрель 2020 - 10:38 )

Так, кроме меня, больше некому.

@  Киршиан : (15 Апрель 2020 - 08:22 )

И ваще, ты как вчера родился. Кто ж начальству правду говорит?

@  Киршиан : (15 Апрель 2020 - 08:22 )

давай до логического конца напишем и потом выложим.

@  Torturer : (13 Апрель 2020 - 01:25 )

Слышь, Кирюх, а может, наигранное выложим?

@  Torturer : (13 Апрель 2020 - 01:16 )

Хотя да, странно, что я получаю по морде за правдорубство, имея громкоговорители и скоростные протезы... может, я мазохист?

@  Torturer : (13 Апрель 2020 - 01:14 )

Я единственный из твоих жополизов, кто говорит тебе правду.

@  Киршиан : (07 Апрель 2020 - 11:08 )

Нехрен было выпендриваться.

@  Torturer : (07 Апрель 2020 - 10:37 )

Киршиан - собачий хьолда.

@  Torturer : (07 Апрель 2020 - 10:37 )

Я? Кто меня пиздит три серии подряд как в аниме? У меня костей столько не осталось, чтобы их ломать.

@  Киршиан : (04 Апрель 2020 - 02:55 )

Торчер, скотина, всех игроков распугал.

@  Киршиан : (04 Апрель 2020 - 02:55 )

Вот после такого точно никто не зарегится.

@  Torturer : (01 Апрель 2020 - 02:37 )

Кто там регится без разрешения? Найду и трахну.

@  Torturer : (04 Март 2020 - 02:03 )

Как давно я сюда не заходил. Привет, Аксель. У нас все живое :)


Кто ты теперь?


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение

#1
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 363 сообщений

Описание следует.



#2
Torturer

Torturer

    целоваться не будем

  • Хаос
  • 363 сообщений
- Второй раз я ей уже не дам шанса, Аттон, эта тупая свинья, эта шлюха...
- Да прекрати, Кейл, подумаешь, она же часто прокатывает, даже тех, кто ее кормит.
Отсветы огня от костра плясали по стенам, там корчился мусор, дымил и чадил, застя всю улицу; там явно горело что-то токсичное, пластиковые панели или обрывки синтетического утеплителя.
- Я ее изуродую. Блядина.
Бродяга был сильно огорчен, он часто цыкал слюной через губу и молотил воздух отрывистыми ругательствами, он достал сигарету, тонкую и черную, снова спрятал, наконец, присел у огня, и яркие отсветы легли на грубое, но открытое лицо с глубоко посаженными глазами, обрамленное спутанными темными лохмами. Его спутник стоял у стены позади, курил и уже не пытался успокоить товарища; ему было все равно, что он сделает Шани, пусть хоть выбьет ей все зубы. Куда сильнее Аттона беспокоило странное предчувствие, какой-то тревожный бред, который не мог перебить даже наркотик.
Там и вправду кто-то был. Ему не нравились голоса, ему не нравился огонь и резкие движения рук, пустых, безоружных, но все равно раздражающих его. Он хотел бы прямо сейчас остановить этот бессмысленный разговор, что рассыпался для его тонкого слуха в сплошной невнятный грохот, но знание о том, что охоту следует завершать не так, держало на месте. Он должен подойти ближе, он должен остаться невидимым, и, памятуя о законе, общем для всех хищных тварей, зверь терпеливо прикрывал свои тусклые с прозеленью глаза и снова делал шаг, пока звуки речи скрадывали его очередное осторожное движение. Охотник медленно переставил суставчатую лапу на кучу мусора в момент, пока звучала очередная угрожающая фраза и эхо от нее. Он жмурился и отводил взгляд от пламени, ему было больно глядеть, но зрение уже и не могло поведать ничего более уже увиденного; он шел на слух, отворачиваясь, пригибаясь книзу, словно огромный несуразный сервитор, но слишком быстро.
Он пробрался под самой стеной, укрываясь за мусором и тенями, но был слишком велик, чтобы остаться незаметным, лишь неподвижность не позволяла вычленить темную фигуру среди темноты, но бездействие ему надоело и он, приоткрыв пасть, издал протяжный негромкий звук, похожий на повизгивание заснувшего пса.
- Что это было? Кейл, заткнись.
- Что?
- Это собака?
- У тебя глюки, я ничего не слышал.
Тень пропала, стоило обоим отвернуться. Но Аттон уже почувствовал, как запах гари и сырости вплеталось что-то еще, что нельзя узнать, как нечто уже знакомое, но можно угадать инстинктами, тянущимися на много лет и поколений вглубь. Запах охотника, душная вонь сальной звериной шкуры и остатков кровавых трапез на его когтях, гнилой смрад его пасти, усеянной язвами – его тело, совершенное и приспособленное для выживания в совершенно диких условиях, уже с трудом справлялось с той отравой, которой он кормился за неимением лучшего.
Они так и не поняли, откуда он появился и как вышло так, что окружающий их двоих мирок вывернулся наружу кровавой изнанкой и их собственными переломанными костями. Все переменилось как раз в тот момент, когда Кейл все же решил раскурить свою сигарету от огня своего товарища.
Одного из людей, того, кто стоял у стены, достал удар лапы с широко расставленными металлическими пальцами, в эту же стену он ударился, звучно хрустнув сложившимися костями таза – косо распоротый когтем живот с влажным звуком отхаркнулся багровыми петлями. Кажется, его звали Аттон. Второй успел обернуться, успел увидеть и по его расширившимся зрачкам и широко раскрывшемся рту, выронившем сигарету на землю, охотник понял, что совершил обидную ошибку. Он думал, что успеет разделаться с обоими раньше, чем они увидят, в чьем облике смерть явилась за ними. До второго он дотянулся рукой, просто сжал пальцы и сломал шею, почти оторвав голову, она повисла на одних жилах, мотнулась, словно тряпичная. И все закончилось. Сердцебиение замедлялось – два сердца останавливались навсегда, выплескивая кровь в утоптанную грязь, и еще два, что бились в широкой груди охотника, затихали, возвращая его в состояние покоя. В отсветах огня его нескладная, огромная по сравнению с убитыми фигура поражала своей непропорциональностью, слишком длинные ноги с лишним суставом, слишком тонкие у колен, чтобы заподозрить, что в них есть живая плоть; массивная левая рука, вооруженная чудовищными когтями, что играючи могла бы расчленить человеческое тело, все еще дрожащими, будто им мало было добычи, мало крови окатило их изогнутые тупые острия. Лицо охотника, странное, вытянутое под наполовину закрывающей его стальной маской, было бледно, а взгляд – безразличен. Грязные, но когда-то светлые волосы покрывали только половину головы, другая половина тускло блестела, изрытая шрамами и рубцами.
Болезненно щурясь, он отворачивался от огня и рассматривал жертвы, словно выбирал, а потом ухватил того, кто был Кейлом, за лодыжку и поволок прочь; труп едва доставал до земли затылком и руками, оставляя след крови из раскрывшегося рта и пучки волос там, где голова глухо ударялась о землю – охотник убирался прочь вместе со своей добычей. Никто не успел закричать, однако инстинкт, сходный с тем, что указывал Кейлу на присутствие их смерти, не позволял остаться там же, где убил. Взобравшись по стене, ничуть не замедляя движения, он перебрался на крышу и его перестало быть слышно, как будто несуразная туша растворилась в воздухе. Но он только смягчил свои шаги, стал ступать мягче и его стальные лапы только едва шуршали по плоской крыше, шорох застыл у выломанной решетки, некогда закрывавшей какую-то дыру, ведущую вниз. Там, в темноте, что-то звучно хрустнуло, когда он спрыгнул.
Поднявшись во весь рост, охотник сгреб и перевернул свою ношу, взяв ладонями избитое лицо мертвеца, он поднес его так близко, что ноги человека закачались на уровне коленей. И темная стальная маска, что закрывала половину его лица, неожиданно широко разошлась вверх и вниз остриями зубцов, показав массивные челюсти в глубине этой странной пасти. Большие пальцы соскользнули под полуоткрытые веки и, когда стеклянистое вещество глаз потекло по щекам Кейла, охотник принялся жадно слизывать его, оставляя на коже густую слюну вперемешку с лакомством.
Он прекратил свое занятие неожиданно, резко дернулся, словно застигнутый за чем-то непристойным; выпустив из рук осевшее вниз тело, охотник сорвал с правого бедра странное и громоздкое устройство, вычурно украшенное, но грязное, как и он сам. Широко распахнутая пасть неведомого демона, нависающая на конце ствола, уставилась слепыми глазками-бусинами в темноту. Несколько секунд спустя он вернул свое оружие на место, словно удовлетворившись демонстрацией.
- Пришел смотреть – смотри молча. – Невообразимо широкий рот-пасть не шевельнулся, когда были произнесены эти слова, как будто рядом был кто-то третий, но, тем не менее, этот мягкий голос, лишенный малейшего акцента, принадлежал охотнику, как и последовавший взвизгивающий хрип – его смешок, которым была обозначена шутка.
Общепринято, что хищник, как некий траурный служитель, судья и страж между жизнью и смертью, обязан быть угрюмым, однако существо, что уставилось на сидящего у стены человека, смотрело со странным выражением, если бы у него оставалась нижняя половина лица, оно бы ухмылялось.
- Мне не стоило сюда приходить.
Это прозвучало как извинение, и еще как раскаяние в собственной глупости, здесь, среди обрывков одежды и костей, рядом с охотником и его добычей, живой человек был на редкость неуместен.
- Теперь-то что? – Но тот отозвался с прежней веселостью и что-то влажно захрустело, разрываясь, в его челюстях.
- Нам показалось, это важно... для тебя. Говорят, сюда прилетели сестры, наши друзья из Кетеля слышали их переговоры.
Хруст раздался громче, казалось, охотник голыми руками разламывал свою добычу на части. Тот, кто пытался смотреть на него, отвернулся.
- Не понимаю. – Заметил, наконец, он, не прерывая своего занятия, - На кой хрен это вам? Я не люблю объяснять дважды, мне не нужны ни ваши подношения, ни ваши предупреждения.
- Ты ближе нас стоишь к одному из Четырех. – Совсем тихо ответил человек и осекся, явно едва было не назвав охотника, одним из тех имен, которые его раздражали, а своего настоящего он им так и не дал.
- А вы, значит, подползаете погреться, хорошая версия, на прошлой неделе я слышал что-то куда более прагматичное. Ты можешь не пялиться, когда я жру?
Он ничего не видел в темноте и пришел наощупь, но, услышав требование, поспешно опустил голову, чтобы смотреть на свои невидимые в темноте руки, сложенные на коленях.
- Прости меня.
И снова осечка. Не нужно иметь сверхчуткий слух, чтобы слышать, как какое-то слово так и просится наружу.
- Кто в Кетеле запеленговал их? – Наконец, снизошел до вопроса охотник, не прекращая пожирать еще горячую плоть, этот процесс ничуть не мешал разговору, хотя он спешил, и давился, и глухо отхаркивал непережеванные куски, чтобы проглотить их вновь. Ему не нравилось присутствие чужого, его раздражал запах и голос, но принесенные новости были важнее.
- Эва Джед из-под Зеленой Башни.
Несколько мгновений молчания, казалось, потребовались охотнику, чтобы попробовать припомнить, но, наконец, он спросил:
- Это мужчина или женщина?
- Женщина, это жена Патрика Джеда, духовного отца наших братьев...
Он фыркнул в ответ, а, быть может, просто снова подавился и прочистил горло – в его памяти у названного человека нашлось не меньше четырех жен, но Зеленую Башню, так внизу называли один из административных шпилей, он знал хорошо.
- Теперь ты покинешь нас?
Охотник перестал жевать и поднял окровавленную морду. Если бы человек мог видеть выражение его лица, он решил бы, что монстр смеется.
- Нет, что ты. Конечно, я вернусь.
Выплюнув обглоданную, почти до костей голую руку с кожей, свисающей с кончиков пальцев, он, не поднимаясь с четырех конечностей, вдруг сделал движение вперед; незваный гость только и успел, что лицом ощутить движение воздуха и движение в темноте, когда она сгустилась и стала когтями, погрузившимися в грудь и расстригшими ребра.
- Наконец-то ты заткнулся. – Слова сопроводило новое хриплое взвизгивание, охотнику было весело и беззаботно, и он ходил по усеянному останками залу, ворошил кости, а потом что-то зазвенело – обрывок цепи, который понадобился ему, чтобы втащить тело на потолок и подвесить за лодыжку.
  • Rooikat, Манулская и Илария от этого Пафосно!




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных